Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник)

Единственное, что удалось обнаружить – это ряса. Она лежала в дупле и…

– Ряса? – изумился Феодорлих. – Какая еще ряса?

– Монашеская, ваше величество, – быстро ответил Дитрих. – Черная. Похожая на бенедиктинскую. И дырявая вся какая-то. А так – ничего примечательного. Я даже брать ее с собой не стал.

– Возможно, злоумышленник пробирался к замку, прикинувшись странствующим богомольцем, – пробормотал Михель. – Под монашеским куколем удобно прятать лицо. Но опять-таки, зачем укрываться рясой демону, который способен обретать невидимость?

На этот вопрос Дитрих ответить не смог, и маг задал другой:

– Кстати, а не было ли там, в дупле, нагрудного креста?

– Был, – побледнев, ответил вебелингский рыцарь.

 – Но ведь… ведь нечисть святого креста не наденет и даже в руки не возьмет.

Маг повернулся к императору:

– Что и требовалось доказать, ваше величество. Мы имеем дело не с исчадием ада, а с человеком из плоти и крови. Быть может, человек этот нечеловечески ловок, но не всемогущ.

К тому же без монашеского одеяния ему придется трудно. Слишком уж приметная у нашего «демона» внешность.

– Я уже снарядил и выслал по дорогам дополнительные конные дозоры, – поспешил доложить Дитрих. – Весь замковый гарнизон поднят на ноги. Рыцари и кнехты прочесывают леса. Возможно, нам удастся найти вора и мощи.

– Что ж, тогда, возможно, ты будешь жить, Дитрих, – процедил сквозь зубы Феодорлих.

Широким твердым шагом он прошел к выходу из шатра и откинул полог.

– Стража!

На зов явились два мечника-телохранителя в начищенных латах.

– Взять его, – Феодорлих мотнул головой в сторону кастеляна.

Когда вебелингского рыцаря вывели из шатра, император перевел взгляд на придворного чародея.

– Думаю, теперь не лишним будет навестить наших гостей, – проговорил Феодорлих.

Улыбка на его лице больше походила на звериный оскал.

– Вы правы, ваше величество, – склонился перед императором Михель. – Следует проверить посольский лагерь.

* * *

Их обложили плотно и со всех сторон.

Сразу же после турнира вокруг татарского куреня сплошным кольцом расположились пара сотен немецких рыцарей со сворами оруженосцев и слуг, пешие арбалетчики и отряды копейщиков. Латиняне были в доспехах и при оружии, однако держались в отдалении и не выказывали явной враждебности. Послам просто давали понять, что император не намерен выпускать из лагеря никого из них.

Странная осада длилась всю ночь и весь следующий день.