Князь-волхв. Тропа колдунов. Алмазный трон (сборник)

Преследователи старались заслонить путь к спасительным деревьям и поймать юркую тень в клещи, но пока им это удавалось плохо. Ветер доносил обрывки лающих команд на немецком.

Всадников было трое: рыцарь в шлеме-ведре и в гербах, изображающих запертые ворота, с ним два помощника-ловца. Судя по всему – оруженосцы. Еще один преследователь неподвижной кочкой лежал в траве – неподалеку от Тимофея и Бельгутая. Рядом валялась лошадиная туша и сломанный при падении арбалет. Видимо, беглец был не так уж и безобиден, как это могло показаться на первый взгляд.

Тимофей присмотрелся к убегавшему. Черные порты, короткий черный кафтанчик с длинными рукавами, широкий черный кушак. Удобная одежда, не стесняющая движений, вот только цвет… В черном наряде хорошо прятаться ночью, но при свете солнца да на зеленом лугу она слишком приметна. Потому и напоролся, видать, на латинянский дозор, бедолага. И на кой его понесло через открытое пространство? Стороной не мог обойти?

За спиной беглеца болталась небольшая сума и торчала прямая палка.

Посох, что ли? Но кто таскает посохи за плечами? Не проще ли выбросить палку, чтоб шибче бежать?

Еще больше Тимофей изумился, когда беглец оглянулся назад. Лицо над черным воротом было желтоватым и плоским как блин, с узкими глазками и маленьким приплюснутым носом. Степняк-татарин? Или иной какой бесермен? Но откуда взяться ему в латинянских краях? Уж не из ханского ли посольства?

Да, интересную… очень интересную добычу ловили конные германцы.

– Бельгутай?! – негромко окликнул Тимофей.

– Вижу, – хмуро отозвался тот.

– Твой человек?

– Нет.

– Точно?

– Я своих людей знаю.

Тимофей кивнул. Уж на что степняки похожи друг на друга, но человека с таким лицом он среди татар тоже не припоминал. Да и телосложение. Не было в посольской дружине столь худосочных и низкорослых воинов.

– Погоди-ка, Бельгутай, – вдруг вспыхнула в мозгу неожиданная догадка. – А это случаем не тот, который… А?

Они переглянулись. Поняли друг друга сразу, без слов.

А чего не понять-то? Феодорлих говорил, будто неведомый вор, проникший в Веберлингскую крепость, носил черные одежды и лицом смахивал на татарина. Так что вроде бы все сходится.

– А ведь ты прав, Тумфи, – процедил Бельгутай. – Он это. Руку даю на отсечение – он.

Беглеца тем временем атаковали. Улучив момент, когда оруженосцы зажали-таки юркую темную фигуру с двух сторон, ограничивая пространство для маневра, германский рыцарь направил коня на чужеземца.