Люди Черного Креста

Но вообще-то раньше у Костоправа до рукоприкладства доходило редко. Крыть матом он крыл, но чтобы вот так…

* * *

– Ты чего творишь, морда лекарская?! – возмущенный Василь схватился за меч. – Совсем с катушек съехал?!

– В чем дело?! – к ним подскочил встревоженный Кошкодер. Ну, конечно: разборки в роте, да еще с применением оружия. За такое у ландскнехтов вешают.

– Все путем, капитан, – хмуро отозвался Костоправ. – У этого умника глист шипастый на каске сидел. Мог и в башку забраться.

Ага, и попробуй теперь докажи, что это не так.

Виктор покосился на каску помора. Ого! А ведь все так! На поцарапанном и чуть смятом поле каски осталось пятно слизи и ядовитый шип. Костоправ действительно сбил опасного червя. Ну, разве что ударил при этом по шлему сильнее, чем следовало бы. Наверное, чтобы выпустить пар, одной ругани было недостаточно. Впрочем, лекаря тоже понять можно: сначала беднягу заставили поплясать ядовитые червяки, потом его чуть не ужалили в самое ценное для мужика место, потом едва не срезали мечом причиндалы, потом – перебранка со Змейкой и, наконец, – насмешки Василя.

Василь, сплюнув, вложил меч в ножны и молча принялся оттирать шлем травой.

– Понятно, – разглядев остатки червя на каске, Кошкодер тоже успокоился и потерял интерес к конфликту.

Сейчас его больше занимало другое.

– Все назад! – велел капитан, обращаясь к подчиненным.

Вообще-то этот приказ, на взгляд Виктора, был сильно запоздавшим и даже совершенно уже излишним: все, кто мог, давно отступили от опасного дерева.

– Назад говорю! К дереву!

Ландскнехты, стоявшие вокруг, недоуменно переглянулись.

– Ты че, Кошкодав, вместе с червяками с дерева рухнул? Головой ударился? Или тебя в мозг, едрить твою, ужалили? – Костоправ, еще не до конца отошедший после пережитого шока, не выбирал выражений.

– Чего?! – капитану это, конечно, не понравилось.

– Какое еще на хрен «к дереву»?! – не унимался лекарь. – Ты глаза разуй! Посмотри на это, мать его, дерево! Там опарышей игложопых как нарывов на старой шлюхе!

Действительно, ядовитые черви, похожие на отрубленные пальцы толстяка, вновь сползались к камень-дереву Некоторые начинали подниматься по выступающим из земли узловатым корням и толстому шершавому стволу.