Купец

А-Ка на ходу, не покидая седла, примотал проволокой к крюку хвост мертвого соболяка. Теперь тушка мутанта покачивалась на лебедке, а кровь капала на землю, никому не доставляя неудобств.

– Как там Кирка? – Виктор глянул на повозку, в которой ехали лекарь и раненный наемник. Из повозки доносился невнятный бубнеж.

– Нормально, – чуть заметно усмехнулся А-Ка, – Раз Костоправ его матом кроет, значит, все в порядке. Была бы рана серьезная, лекарь не языком бы молол, а руками работал. Над тяжелоранеными он так не разоряется.

Совсем зашугал Кирку. Когда я мимо проезжал, парень уже в седло просился.

Виктор понимающе улыбнулся. Обозный лекарь порой казался хуже соболяка. Недавно сам Виктор, напоровшись на отравленную хвою, стал на пару дней подопечным Костоправа. Эти два дня он считал худшими в своей жизни. Чего уж говорить: не самый приятный тип в общении их лекарь. Зато врач от бога, в чем уже неоднократно была возможность убедиться. Виктор почитал за большую удачу, что удалось уговорить Костоправа примкнуть к экспедиции.

Правда, о том, что пришлось от него выслушать во время вербовки, вспоминать не хотелось…

– Наверное, Кирка уже жалеет, что его до смерти не загрызли, – добавил Стрелец.

Так-так-так… А-Ка, вроде, шутил и улыбался, но по сторонам смотреть не забывал. И не просто смотрел – вертел головой так, что Виктор заподозрил неладное. Да и в глазах начальника обозной охраны особого веселья не видно.

– А-Ка, чего сказать хочешь? – напрямую спросил Виктор. – Ты же не из-за соболяка ко мне подъехал, а?

Свой пачкучий трофей Стрелец мог прицепить и к другой повозке.

А-Ка кивнул. Склонился в седле. Заговорил негромко:

– Не нравится мне здесь, Золотой.

– Так понятное дело, – фыркнул Виктор. – Кому возле Большого Котла понравится?

– Да не о том я, – поморщился Стрелец. – Тихо что-то после того соболяка стало. Птиц не слышно и не видно, зверья тоже. Словно распугал всех кто. Вот эта тишина мне и не нравится. И то, что мы едем так шумно.

Виктор нахмурился.

Тайком с обозом по тряскому тракту вообще-то не прокрадешься. Но А-Ка прав: прикотловой лес какой-то подозрительно тихий.

– Такое чувство у меня, будто следят за нами, – закончил Стрелец. – Ты не думай, Золотой, я не очкую. Просто дурное чую. Что-то похуже соболяков.

Виктор вздохнул. Вообще-то интуиция редко подводила А-Ка.

– И что предлагаешь?

– Остановиться, – сразу, без раздумий ответил Стрелец. – Встать на тракте. Огородиться повозками и быконями.