Мертвый рай

Мэр мысленно представил сложную систему укреплений с минными заграждениями, рядами отравленной егозы и «колючки» под током, наблюдательными вышками, пулеметными гнездами, снайперскими лежбищами на крышах, круглосуточными уличными патрулями… Мощные, неприступные, ощетинившиеся стволами стены огромного прямоугольника тянутся от болотистого русла загаженной додыхающей реки до начала Межрайонной Трассы, от Вокзала Караванов до Старой площади.

Впрочем, не такой уж и велика эта огороженная территория. Из кабинета мэра, к примеру, можно увидеть перемигивание прожекторов ближайшего участка Периметра.

Третий Северный пролет…

«Здесь совсем как в тюрьме, – подумалось Виктору Черенкову, – но в особой тюрьме, стены которой не бесят, а успокаивают. Так… Немного».

Периметр окружал и охватывал центральные кварталы Ростовска, где жили и работали чиновники, военные и крупные бизнесмены. Разумеется, квартирка в таком Сити стоила баснословно дорого и не продавалась без личной визы мэра. В то время, как на окраинах приобрести жилье можно было за копейки.

Или взять силой. Или тихонько занять бесхозные квадратные метры, освобождающиеся по ночам после оргских налетов. Кто бы мог подумать, что неразрешимая когда-то жилищная проблема будет решаться таким вот образом!

Вообще-то у Ростовска есть еще и внешняя стена, опоясывающая весь мегаполис. Но она попроще. Она защищает от степных дикарей, племена которых кочуют по бескрайним просторам некогда великой державы. Забор с «колючкой», да кое-какие профилактические меры пока сдерживают их от открытого нападения.

Эх, столкнуть бы внутреннего и внешнего врага! Городских оргов и одичавших варваров. А если бы к той сваре подключились еще и федералы!

Мечты, мечты…

Под зданием мэрии, прогрохотал сапогами еще один милицейский взвод. Нет, определенно, сегодня вечером в Периметре оживленней, чем вчера. А вчера – чуть тревожнее, чем позавчера. И так каждую ночь. До чего же все это выматывает! Судя по докладам психологов, подавляющее большинство жителей Ростовска находятся на грани нервного срыва.

Можно представить, какой наступит хаос, когда массовый срыв все-таки произойдет.

Да, странное время… Его еще называют полувоенным. Действительно, в половинчатом каком-то мире приходится жить: полумэр-полукомендант, полуквартира-полукабинет, полугород-полукрепость, полумилиция-полуармия. Да и сама жизнь, по существу, является таковой лишь наполовину. Днем люди живут, а ночью существуют, забившись в ненадежные норы.