Мертвый рай

Специально. На время демонстрации.), так что начальнику президентской Гвардии придется постоять.

– Я постараюсь избежать научной терминологии, – начал Фурцев. – Буду говорить… м-м-м попроще. Специально для вас, офицер.

Пальцы уже привычно стучали по клавишам. Центральный лабораторный блок пришел в движение.

Снежно белый Саркофаг заглатывал мертвого человека на прозрачном пластиковом столе. Настолько прозрачном, что казалось, будто неподвижный мертвец парит в воздухе.

Крышка вытянутой капсулы, напичканной электроникой, бесшумно опускалась сверху, дно выдвигалось из пола.

Все происходило медленно, как и положено там, где излишняя спешка может навредить точному расчету и тщательно выверенным действиям.

– Для начала небольшой научно-популярный экскурс, с вашего позволения…

Заполнять паузы перед важными демонстрациями доктор научился давно – еще в студенческие годы, когда проводил свои первые публичные опыты в анатомичке.

– Вам, вероятно, известно, офицер, что человеческое сознание – это не яйцо, которое можно взять и переложить из одного лукошка в другое, не разбив при этом.

Я неоднократно пытался проделывать такой фокус в лабораторных условиях, однако, каждый раз терпел неудачу. Разум человека вне зависимости от его уровня интеллекта, наотрез отказывается перебираться из своей родной черепной коробки в чужую. Пересадка мыслительного процесса невозможна в принципе. Максимум, чего можно добиться, – это совершенно бесполезные нейро-экскременты, извергаемые шокированным мозгом. Возможных перспектив только две: либо смерть, либо сумасшествие испытуемых.

В конце концов, я перестал жонглировать эфемерным понятиями – а что может быть эфемерней человеческого сознания – и, как подобает ученому, занялся конкретикой. Конкретными телами и конкретными импульсами, которые способна уловить аппаратура. Уловить и записать. Записать и использовать. Только тогда я достиг первых успешных результатов.

Воронов молчал. Воронов наблюдал без всякого выражения, без блеска в глазах.

Ну-ну…

– К чему я это говорю, офицер? Просто психологически подготавливаю вас: не нужно близко к сердцу воспринимать мои опыты над вашими солдатами. Гвардейцы были и остаются рабочим материалом. Раз уж вы сами при жизни делали их своими марионетками, ни к чему прикидываться великим гуманистом теперь, когда они мертвы. И еще. Запомните: не все живое, что движется, не все разумно, что кажется таковым. Сразу станет легче.