Метро 2033: Из глубин

– Ее зовут…

– На самом деле тебе нужен «офис», – казалось, насмешливо-понимающая улыбка Колдуна уже заполняет собой все пространство. – Тебе осточертела работа на плантациях сельхозсектора, тебя пугает мысль о том, что ты проживешь остаток жизни в «Г» и умрешь в «Г», выращивая пищу для других. Тебе хочется чего-то большего, хочется перемен, хочется вырваться из «Г» и выйти на новый уровень. А Катерина – это всего лишь предлог и самооправдание для того, чтобы ошиваться возле «А»-сектора, дорога в который тебе закрыта.

Разве нет?

* * *

Стас угрюмо смотрел на Илью. Слова Колдуна больно царапнули что-то внутри. Так шкрябается и несправедливое обвинение, и неприятная правда, в которую не хочется верить и с которой не хочется соглашаться.

Неужели это и есть правда? Стас не верил. Он не соглашался.

– Ну вот скажи, только честно скажи, чего тебе хочется больше – быть с Катюхой или стать одним из «ашников»? – Илья кивнул на запертую дверь.

– Быть с Катей и стать…

– Не-е, так не пойдет.

Я тебе обозначил выбор: или Катюха, или стать. Что бы тебя устроило больше?

– Не знаю, – угрюмо ответил Стас. Так, наверное, честнее всего.

– Если бы ты любил Катюху, то ответил бы иначе, – улыбался ему Колдун.

– Если бы хотел стать «ашником» – тоже ответил бы по-другому, – парировал Стас.

– Не-е-ет. Если бы любил Катюху, ответил бы иначе, – повторил Илья. – Все остальное – ерунда.

На этот раз Стас промолчал.

– Ты не знаешь о себе всего, – улыбающаяся голова Ильи качнулась из стороны в сторону.

Наверное, будь эта улыбка глумливой, Стас перенес бы ее легче. Появился бы повод для злости, обиды, ненависти к Колдуну. Но ничего подобного: улыбка была сочувствующей. Почти доброй. – О себе всего не знает никто.

– Никто? А ты, Илья? Ты знаешь о себе все?

«С твоей-то проницательностью?»

– Я пытаюсь себя познать. Но чем больше я себя познаю, тем меньше я знаю.

– Чем больше я знаю, тем меньше я знаю. Где-то я уже такое слышал.

– От меня, наверное, – пожал плечами Колдун. – Я часто говорю об этом, но к моим словам, которые слышат, не всегда прислушиваются. В некоторых вопросах человек склонен слушать только себя, и до него трудно достучаться.

– Поэтому ты заделался психологом?

Илья покачал головой:

– Психологом меня назвали другие, чтобы хоть как-то назвать. Сам я не верю в психологию и никогда ею всерьез не занимался.

«Интересно, почему я не удивлен?» – подумал Стас.