Метро 2033: Из глубин

– Что?!

– У меня такое чувство.

– Это как?

– Просто. Чужие воспоминания. Чужие страхи. Имена людей, которых я не знал. События, которые я не переживал. Как это можно назвать?

«Шизофрения, вообще-то».

– Это… – Стас облизнул губы. – Это все тебе снится?

– Ага, снится, – уголки улыбающегося рта чуть дернулись. – Когда я не сплю. Наяву.

«Точно шиза! Причем, судя по всему, острая ее стадия». Стас затравленно стрельнул глазами по сторонам. Перед дверью в сектор «А» никого, кроме них, не было.

Из-за двери за ними, конечно, тоже не наблюдают. Давно прошли те времена, когда из «офиса» велось наблюдение за коридором.

– И часто тебе такое…

Видится? Чувствуется? Вспоминается? Как сказать? Как спросить правильно?

– Часто, – кивнула улыбающаяся голова Ильи. – Вот сейчас, например.

Глаза Колдуна закрылись. Улыбка осталась – никуда не делась. При других обстоятельствах ее можно было бы назвать довольной и блаженной, но сейчас в этой улыбке было что-то жутковатое.

Губы Колдуна шевельнулись. Стасу показалось, будто он что-то шепчет.

Что-то вроде «Оленька».

И что-то вроде «Сергейка».

* * *

– Оленька?!

Он двигался в кромешной тьме.

– Сергейка?

И почему-то звал.

Кого-то…

Непроглядный мрак окружал и давил со всех сторон, не позволяя определить размеры помещения. Он видел только темноту, он шел через нее, как плыл. И дышал ею, а не воздухом.

Идти было неудобно. Под ногами – гравий и грязь, сгнившее дерево, ржавое железо.

Железная дорога? Метро?

– Илюша? Это ты? – женский голос. Настороженный, недоверчивый, но все же полный надежды.

– Папа! Папа! – удивленный и радостный голос ребенка.

– Вы… кто?

– А ты?.. – женский голос.

– Кто? – детский.

И еще звук. Далекий, но быстро, слишком быстро приближающийся. Догоняющий. Бездушный и беспощадный. Страшный. Отвратительный. И от этого шума не укрыться, не спастись.

Наверное, так разговаривала с ним темнота, по которой он шел-плыл и которой дышал.

Да, темнота может так разговаривать с тем, кого собирается сожрать.

Стрекочущее «Чирихи-чирихи! Чирихи-чирихи!». Мрак вокруг словно заполняется бесчисленной ратью гигантских насекомых. И ведь правда – заполняется. Похоже на то. Ощущается неприятный резкий запах.

– Ты – он? – вопрошает женщина. – Или не он?

– Папа? – пугается ребенок. – Ты папа или не папа?

У него никогда не было ни жены, ни ребенка.