Метро 2033: Из глубин

Потом любого, кто будет против, – вышвырну из «крота». Итак, кто со мной на Москву?

– На Москву – так на Москву. Какие проблемы? – первым, не особо задумываясь, откликнулся Киря. Он вообще редко задумывается, когда полковник ведет за собой: начохр предан Гришко с потрохами и во всем, что делает и говорит полковник, видит только благо для себя и окружающих. – Я – в деле.

– И я, – тут же поддакнула Таня. Ну конечно, медичка за своим ненаглядным – и в огонь, и в воду.

– Я – «за», – а это Вера. Кто бы сомневался? Полковничиха без полковника тоже никуда.

– У-у-у, блин, развели тут гнилую демократию! – поморщился Михеич. – Я еду, короче.

– Я тоже, – буркнул Додик. – Без меня или вы реактор угробите, или он вас.

– И я с вами. – Катин голос прозвучал негромко, но твердо. Похоже, без Леонида ей все равно – хоть в Москву отправляться, хоть к черту на кулички.

– Ты, Илья? – Гришко повернулся к Колдуну, который молча проулыбался все это время. – Что скажешь?

– А что я? – пожал плечами Илья.

– Хорошо. – Гришко с удовлетворенным видом откинулся в кресле и лишь после этого, словно вспомнив о чем-то, перевел взгляд на Стаса.

– Ну а ты? – спросил Гришко. Больше, как показалось Стасу, для проформы, чем по необходимости.

Это пренебрежительное «ну», а также то, что его мнением интересуются в последнюю очередь и не так, чтобы очень сильно, свидетельствовало о многом и окончательно расставляло точки над «ё».

Вместе с полковником Стаса разглядывали и остальные. В глазах Кири кипела злость. В глазах Кати поблескивала высшая степень ненависти пополам с презрением. Стас зацепился глазами за идиотскую улыбку Колдуна. Тоже поддержка – так себе. Взгляды Гришко, Михеича и Додика были холодными и безразличными.

Произнести хоть что-нибудь оказалось непросто: в горле застрял шершавый комок. Да и ответ Стаса ничего здесь не решал.

И все же он ответил.

– Да, – сказал Стас, чувствуя, что говорит не очень уверенно и очень невпопад.

– Что «да»? – уточнил Гришко, сверля его глазами.

– Я – за!

– За что?

– За Москву.

А что он мог еще сказать? Что он против? «Поднимите меня на поверхность и высадите туда, где поменьше радиации и мутантов». Ага, будет кто-нибудь напрягаться и искать ему тепленькое местечко в непригодном для жизни мире.