Магиер Лебиус

Приглашение на турнир в ваши владения мною послано не было.

Альфред вздохнул, и, будто актеришка в дурной пьесе заезжего балагана, печально закатил глаза под самое забрало.

– Честно сказать, где-то в глубине души меня мучил червь сомнения. Да и мои верные вассалы, – не оборачиваясь, оберландец махнул рукой назад, на своих всадников, – предостерегали меня.

Тяжкий, но едва ли искренний вздох…

– Однако я, по наивности своей, не хотел верить в подобную… подобную…, – дерзкий гость укоризненно покачал головой, – в подобную низость, господин бургграф.

Проклятый паяц! Рудольф Нидербургский сжал кулаки.

На ристалище дрогнула неровная шеренга возмущенных рыцарей-поединщиков. Но впереди прочих, конечно же, оказался Дипольд Славный. Самый шустрый, самый горячий, самый удачливый в сегодняшних боях, он бросил коня чуть не на ристалищную ограду.

Глава 6

– Мерзавец! – глухо пророкотал гейнский пфальцграф из-под подбородника и турнирного шлема. – Как смеешь ты, явившийся сюда без приглашения, оскорблять достойного хозяина и устроителя благородного состязания! Я, Дипольд Гейнский, прозванный Славным, вызываю тебя, маркграф Оберландмарки Альфред по прозвищу Чернокнижник, и любого из твоих рыцарей-защитников! Немедленно! Бой до смерти! Пешим или конным! Любым оружием! На любых условиях!

Дело сделано.

Вызов брошен. По всем правилам, по всей форме, при свидетелях. Дипольд успел сделать это первым.

Альфред, однако, даже не поворотил головы к вспыльчивому юноше и – неслыханное дело! – не ответил на вызов.

Как ни в чем не бывало, словно ничего не произошло, маркграф продолжал, обращаясь к Рудольфу:

– Как-то совсем уж не по-соседски получается, ваша бургграфская светлость, вы не находите?

И дальше – сразу, не дожидаясь ответа, не интересуясь реакцией собеседника:

– А позволено ли мне будет узнать, отчего там, где собираются лучшие остландские рыцари, не нашлось места представителю Верхней Марки?

Рудольф Нидербургский нахмурился. Удивительный все-таки получается разговор.

Вроде как приходится оправдываться перед негодяем. Что ж, ладно, можно и объяснить, раз маркграф столь непонятлив.

– Кодекс рыцарских турниров, – жестко отчеканил бургграф, – гласит, что за преступление перед верой должна следовать кара. И благородным рыцарям, добрым сынам матери нашей церкви, надлежит изгонять преступника из своего общества. Изгонять не только словом, но и если потребуется – оружием. Изгонять или изничтожать, как богопротивного еретика.