Магиер Лебиус

Только слепой не заметит: роковая искра уже проскочила, оба влюблены друг в друга по уши. А что, славная получится пара! И со всех сторон выгодная партия.

Пожалуй, все же стоит совместить приятное с полезным: обсуждение кампании против маркграфа и обручение Герды с будущим кронпринцем. И еще большой вопрос, какое из этих двух дел окажется более полезным, а какое – более приятным.

Бургграф Рудольф Нидербургский умело спрятал улыбку в густой седеющей бороде.

Глава 3

… И снова гейнский пфальцграф Дипольд Славный в упоении, в предвкушении, в радостном, будоражащем кровь азарте, несется навстречу противнику.

Настоящий бой! Не то, что прошлая сшибка, когда никчемный поединщик, изнеженный граф Альберт (случайно ли столь красноречивое совпадение имен графа и немощного кайзера?) Клихштейн после первого же удара полетел на землю вслед за своим тарчем[2 - Небольшой щит, прикрывающий левое плечо и руку.]. Полетел, даже не задев копьем Дипольда и потешно дрыгнув ногами над седлом.

Такую победу и за победу-то считать нельзя.

Зато сейчас…

Сейчас с противоположного конца ристалища на пфальцграфа мчался Генрих фон Швиц. Генрих-Медведь. С черной оскаленной медвежьей мордой на изогнутом щитке у левого плеча, с тем же черным медведем на нагрудной гербовой котте, с черными медведями на белой конской попоне. И сам – массивный, здоровый, как медведь. Медведь, обвешенный железом и взгромоздившийся на рослого боевого коня…

Опасный соперник.

Достойный противник. Молодой барон уже стяжал славу непобедимого бойца во многих битвах и турнирных схватках, но ведь и непобедимый рыцарь рано или поздно бывает бит. И разве не настало время Генриху передать накопленную славу другому? Разве устоять неповоротливому медведю против стремительного натиска златокрылого грифона?

На карту поставлено многое! Если Дипольд одолеет сейчас, то выйдет в явные лидеры нидербургского турнира.

Четвертая победа подряд – такого результата пока нет ни у кого.

Грохотали копыта, звенел металл, ходуном ходило коварное турнирное седло, лишенное высокого заднего упора. Резкие выдохи коня и гулкое дыхание всадника под тяжелым шлемом сливались воедино. Дипольд не видел ничего вокруг. Лишь приближающуюся массивную фигуру. Лишь разинутую медвежью пасть на щите. В эту самую пасть надлежало вогнать наконечник копья.