Пленник реторты

 – По крайней мере, до возвращения его сиятельства.

Ох, до чего не хотелось бы!.. Видит Бог, Дипольду вовсе не хотелось прибегать к последнему, крайнему средству. К постыдному, внезапному удару без предупреждения, без надлежащего вызова. Но, видимо, средства этого не избежать. Только так он мог избавиться от навязчивой опеки и от присмотра, сковывающего руки.

Одолеть опытного ветерана-гвардейца в честном поединке никаких шансов нет – это Дипольд понимал прекрасно. Что ж, ради высшей цели… ради святой мести он готов был поступиться даже законами чести.

В конце концов, с ним ведь тоже поступили бесчестно. Разве нет?

– Я вижу, с тобой говорить бесполезно, Фридрих, – со вздохом разочарования, выдавил Дипольд. – Ладно, пусть будет по-твоему. Подожду отца, а уж там как сложится…

Пфальцграф понурился, сгорбился, опустил плечи, усыпляя бдительность гвардейца. С видом полной покорности мерзавке-судьбе Дипольд медленно отвернулся и от бойницы, и от стража. И…

И резко повернулся снова.

А вот так?!

Еще в развороте Дипольд вырвал из ножен меч – стремительно, молниеносно.

А вырвав – ударил. Как казалось, внезапно, неотразимо. Рубанул, что было сил. Прямо в невозмутимое, иссеченное морщинами и шрамами лицо отцовского трабанта.

Глава 6

Зь-зь-зьвяк!

Звон и скрежет. Словно из воздуха между клинком пфальцграфа и лицом Фридриха возник меч гвардейца. Как?! Когда?! Откуда?! Этого Дипольд ни заметить, ни понять не успел. Но и отступать он не собирался. Некуда было уже отступать.

Да и не хотелось.

И вновь знакомая кровавая пелена перед глазами.

Жгучая злость и ярость, заставляющие дрожать каждый мускул.

Дипольд ударил снова. Но это – так, отвлекающий удар. Потом – смена позиции, выпад с хитрым финтом.

Звяк! Звяк! Клинок Фридриха на долю мгновения опережал меч пфальцграфа и неизменно оказывался в том самом месте, где быть его не должно.

Звяк! Звяк! Звяк! Дипольд, взрыкивая от бессильного гнева, рубил и колол.

Звяк! Звяк! Гвардеец пока лишь оборонялся.

Но делал это мастерски. Да, Карл Осторожный знал, кого следует брать в телохранители. И кого приставлять к непокорному сыну с горячим и непредсказуемым норовом.

Проклятье! То, на что так рассчитывал Дипольд – неожиданность нападения, не сработало. Он отскочил, тяжело дыша, приноравливаясь, с какого боку напасть снова.

– Будьте любезны, уберите оружие, ваша светлость, – холодно попросил гвардеец. Дыхание его было ровным и размеренным.