Пленник реторты

Последствий проявленного своевольства Дипольд не опасался. Если задуманное удастся, гнев отца и, тем более, немощного кайзера будет уже не страшен. Победителей, как известно, судить не принято. Если же ему предстоит сгинуть в горах Верхних Земель, тем более – какая разница?

Двигались к Оберландмарке, однако, не самой прямой дорогой. Покинув гейнские владения, Дипольд намеренно делали крюки по землям соседей, каждый раз высылая впереди войска гонцов. Посланцы пфальцграфа на неутомимых лошадях скакали в замки благородных и влиятельных остландцев, павших от рук механического голема на Нидербургском турнире, а также в замки их родственников.

И – неизменно возвращались с хорошими вестями.

Остландские графы, бароны и рыцари, жаждавшие, как и сам Дипольд Славный, скорой мести, спешили примкнуть к гейнской армии. А поскольку каждый новый союзник стоял во главе сильных конных дружин – своих, своих вассалов, родни и верных друзей – то войско в пути разрасталось как тесто на дрожжах. Вдвое. Втрое. Вчетверо…

Первыми на зов Дипольда откликнулись дядя погибшего под Нидербургом Генриха-Медведя – барон Людвиг фон Швиц, чей щит также украшал фамильный медвежий герб, и отец павшего на той же ристалищной бойне графа Альберта Арнольд Клихштейн.

Дипольд сердечно принял обоих, ибо это были те соратники, о которых можно только мечтать.

Людвиг и мощью, и статью, и смелостью, и боевым задором напоминал своего достойного племянника. Арнольд же являлся полной противоположностью сыну, не блиставшему, увы, ни умом, ни отвагой, ни воинской выучкой.

Седовласый, пожилой, однако крепкий еще граф рвался в бой не хуже иных молодых. В меру рассудительный, но в то же время охочий до драки, решительный и неустрашимый, он сразу пришелся по сердцу Дипольду. «Мне бы такого отца», – не раз и не два поймал себя на этой мысли пфальцграф, откровенно завидуя покойнику Альберту.

Фон Швиц и Клихштейн привели с собой многочисленные рыцарей, слуг, оруженосцев и конных стрелков. А потом – и вовсе повалило, как из рога изобилия.

Весть о походе летела впереди войска, слухи распространялись по Остланду и окрестностям, словно круги по воде. Благородные рыцари выдвигались навстречу армии Дипольда, не дожидаясь призыва гейнских гонцов. Желающих поквитаться с Чернокнижником за былые обиды – явные и мнимые, а заодно снискать себе в предстоящих сражениях неувядающую славу, оказалось даже больше, чем предполагал пфальцграф.

Новообретенные союзники охотно вступали под знамена Дипольда.