Пленник реторты

Остальные в два счета обезоружили и оттеснили от воротной арки ошеломленную стражу.

Потом – суматоха, встревоженные крики, запоздалые метания…

И над всем этим – протяжное гудение сигнального рога.

Сигнала ждали. И на сигнал отреагировали. На горизонте возникла стальная лавина. Конница Дипольда Славного неслась к открытым городским воротам во весь опор.

По остландскому войску никто стрелять не решился. Немногочисленная дневная стража и хваленые нидербуржские бомбардиры в смятении покидали стены. Вскоре вооруженные всадники заполонили улицы.

Это мало походило на вступление в город союзнической армии. Скорее уж – на штурм с наскока, на грубый, стремительный и решительный натиск.

Рыцари Дипольда не встретили сопротивления. Баррикад перепуганные нидербуржцы не возводили, с крыш высоких – в два-три этажа – домов не летели камни и стрелы, отряды городской стражи и гарнизонных наемников-ландскнехтов не спешили перегораживать тесные проходы плотными шеренгами и оборонительными рогатками. Всюду царили паника и смятение.

Горожане в ужасе разбегались перед невесть откуда взявшимся воинством, прятались по домам, лавкам и подвалам. Рассеянные по улицам стражники и ландскнехты бросали оружие и сдавались целыми десятками.

– Змеиный граф! Змеиный граф в городе! – сдуру орали то тут, то там. Орали так, будто в Нидербурге, действительно, со дня на день ожидали появление Чернокнижника.

Слух разнесся по городу молниеносно, окончательно сломив волю к сопротивлению. Когда же ситуация прояснилась, город полностью находился во власти гейнского пфальцграфа.

И Дипольд воспользовался обретенной властью, не мешкая. Железо следовало ковать пока горячо, пока первый страх переполошенных бюргеров не улегся…

Глава 9

Переговоры состоялись на рыночной площади – опустевшей, обезлюдевшей, со всех сторон окруженной гейнцами. Простые горожане сюда не лезли, проявляя должное благоразумие. Обезоруженная городская стража и ландскнехты, не оправдавшие надежд нанимателей, тоже скромно держались в стороне и предпочитали ни во что не вмешиваться.

Несколько повозмущалась и покуражилась – больше, правда, для виду – городская знать, чья немногочисленная свита, запершись в неприступных домах синьоров, не дала себя разоружить. Правда, узнав о планах Дипольда, отпрыски древних родов, обосновавшиеся в Нидербурге, приняли сторону пфальцграфа. Благородные нидербуржцы пожелали присоединиться к остландской армии и отправиться в поход против ненавистного Чернокнижника.