Рудная черта

– О какой силе ты говоришь, Бернгард?!

– Ей нужна твоя сила, – будничным голосом повторил Бернгард.

Магистр плотно притворил за собой дверь и задвинул внутренний засов, который, в отличие от разбитого внешнего, был цел и невредим. Одиночный склеп и находившиеся в нем Бернгард, Всеволод и пленная лидерка оказались отделены от остального мира.

– Собственно, и не твоя сила даже, а сила твоих предков, которую ты, русич, несешь в себе, даже не подозревая об этом, – уточнил магистр. – Сила твоей крови. Той ее части, которая прежде была кровью Изначальных.

Всеволод опустил обнаженные мечи с серебряной отделкой. Челюсть опустилась сама.

Он был изумлен, поражен, ошеломлен до крайней степени. Он слушал и не знал – верить или нет. Услышанное было слишком невероятным и неправдоподобным, чтобы поверить сразу и безоговорочно. Но если он все же поверит… и если то, во что он поверит, окажется правдой, значит…

Значит, он – потомок Изначальных? Неужто, это хочет втолковать ему сейчас тевтон?

Судя по всему, так все и было.

– За древней силой, заключенной в твоей крови, охотится эта…

Неприязненный взгляд Бернгарда скользнул по освещенному факелом саркофагу.

– … эта ведьмина дочь, лидерка, вервольф… Существо это… Оно искало силу Изначальных. А, найдя, терять уже не собиралось. Ради этой древней силы Эржебетт пошла за тобой сюда. Даже сюда. Да, здесь для нее было небезопасно. Да, она прекрасно понимала это. Но часто случается, что великий соблазн гонит великий страх.

– Что ты знаешь, Бернгард? – хрипло спросил Всеволод.

– Кое-что. Должен признаться, там, – магистр кивнул на запертую дверь – я стоял довольно долго и успел услышать немало интересного из вашей милой беседы. Но о многом я догадался раньше. Дошел, так сказать, своим скромным умишком.

Что-то я понял, узнав, что твоим оруженосецем прикидывается девчонка, внешне смахивающая на некую эрдейскую ведьму по имени Величка. Ту самую, которая, прорвавшись однажды сквозь облавные цепи, пустила свою кровь в Мертвое озеро и которой я собственноручно срубил голову.

Что-то я увидел при первой нашей встрече в глазах Эржебетт. Это был ее страх, ужас на грани паники, засевший в такие глубины, из которых его нипочем не выковырнуть… Такую реакцию не способен вызвать незнакомый человек. Так что мы, несомненно, были знакомы раньше. По крайней мере, она меня знала. И отчего-то очень… очень меня боялась. Ну, а догадаться о том, что девчонка делит с тобой ложе, и вовсе не составило труда.