Рудная черта

Пьющие-Властвующие погибают тоже. Либо от руки друг друга, либо под натиском вражеских армий.

– Разве обычные упыри способны напасть на Черного Князя? – недоверчиво спросил Всеволод. – Ты, помнится, утверждала, что они не поднимали руки даже на тебя. Но если ты м-м-м… Пьющая-Любящая… Черная Княгиня… То уж Черный Князь-то…

– Ты прав, воин-чужак, – перебила его Эржебетт, – По собственной воле, Пьющие-Исполняющие, конечно, не осмелятся причинить вред высшим Пьющим. Но по воле своего Властителя они пойдут и на это.

Впрочем, сейчас речь о другом. Я пытаюсь втолковать тебе, что когда гибнет Властитель, на поле боя остается его неприкаянное войско.

– Простые упыри? – уточнил Всеволод. – Исполняющие, которым больше нечего исполнять? Слуги без господина? Темное воинство без Черного Князя?

– Да, именно так. Войско без хозяина, которое уже и не войско вовсе. Не управляемые твердой рукой и довлеющей над ними разумной волей, низшие Пьющие перестают сражаться. Они покидают поле битвы и бредут, куда им вздумается.

Догадываешься куда, воин-чужак?

Всеволод кивнул. Он догадывался.

– Они чуют близость крови, близость вашего мира, и уходят к рудной черте. Они идут через ряды сражающихся, проталкиваясь к заветному Проходу. Многие гибнут по пути, оказавшись между вражеских армий, но некоторые все же достигают цели.

– И их что, пропускают?

– Им не мешают, скажем так… Специально – нет. Они никому неинтересны, потому что без хозяина – не опасны. На них не тратят силы, и им не чинят препятствий.

По крайней мере специально и сознательно. Их попросту не замечают, на них не обращают внимания. Они – никто в битве Пьющих-Властвующих, потому что над ними больше нет власти и Властвующего. Властители на той стороне сражаются с Властителями. А дружины Властителей – с дружинами Властителей. Понимаешь меня, воин-чужак?

– Кажется… – тихо промолвил Всеволод. – Кажется, да.

Эржебетт сделала паузу. Передохнула. Закончила:

– Вот эти-то ошметки и остатки великих былых армий прорываются через проход, подступают по ночам к вашей крепости и уходят дальше, за крепость.

– Ошметки? – глухо повторил Всеволод. – Остатки?

Всего-навсего, покинувшие поле боя дезертиры.

– Да, – кивнула она. – Так. Низших Пьющих, управляемых высшими, ты еще не видел, воин-чужак. Такие войска в твой мир еще не вступали. Но рано или поздно сюда войдут и они. Даже величайшие из битв не могут продолжаться вечно.