Темный набег

Кивнула то ли своим, то ли его невысказанным мыслям. А может, и его, и своим сразу.

И-эх! Всеволод махнул рукой:

– Давай обустраиваться, что ли…

Он придвинул к неподъемному сундуку у стены тяжелую лавку. Та оказалось почти вровень. Брошенные сверху тюфяк и шкуры вовсе сгладили неровности. Для него самого такое ложе маловато будет, да и не выдержит оно его – разъедется и развалиться. Но для Эржебетт… Всеволод скользнул взглядом по худенькой невысокой фигурке. Для нее сгодиться. Если отроковица свернется калачиком на бочке, так и на одном сундуке поместится.

А с лавкой – так и вовсе раздолье будет.

Неплохо, конечно, было бы все это перетащить к его дощатым полатям: ну… чтобы вдвоем, вместе чтобы… Но дубовый, обитый железом сундук оказался слишком тяжел. И к тому же, был вставлен в специальную нишу в полу и стене. Такой не выковырнуть и не дотянуть на другой конец комнаты. Вместе с Сагаадаем и Золтаном еще можно было бы, наверное, попытаться. Но просить соратников обустраивать их совместное с девчонкой-найденышем ложе все же не хотелось.

Да и тевтоны, если узнают, не поймут, почему это воевода спит вместе со своим оруженосцем. Эржебетт ведь пока здесь за оруженосца. И бог весть, когда еще выпадет удобный случай поговорить с местным старцем-воеводой о девчонке.

Поразмыслив немного, Всеволод решил подтащить к ложу Эржебетт и стол. Ему, как ни крути, надлежало стоять возле лавки. Так будет куда присесть и где перекусить на скорую руку, чтобы лишний раз не выводить Эржебетт к общему застолью на показ орденским братьям.

Или оружие почистить, доспех поправить, одежду починить… Да мало ли дел можно переделать, сидючи по-человечески – на лавке да за столом. А поскольку единственная лавка теперь возле сундука пристроена… В общем, пришлось еще повозиться: дубовый столище оказался тяжеленным, зараза, а из девчонки – какая помощница? Конечно, в одиночку тягал.

Стол встал малость кривовато, но все же кое-как, со скрипом, уместился в простенок за ложем, сооруженным для Эржебетт.

Одним краем уперся в сундук – тот аж затрещал, родимый, другим – оцарапал неровную кладку стены.

Ну вот, теперь, можно сказать, и обустроились.

– Значит так… – Всеволод повернулся к девушке. Приказал по-немецки – авось, поймет язык саксов: – Сиди здесь.

А чтоб лучше поняла – хлопнул ладонью по ложу-сундуку. Не удовлетворился. Подвел, усадил.

– Без особой нужды и без моего слова из комнаты не выходи…

Указал на дверь, покачал головой: нет, мол, нельзя.