Рыцари рейха

Первыми на открытую поляну влетел воевода со знаменосным отрядом из шести человек. Ворвались тесной гурьбой, натянули поводья, оглядываясь, дожидаясь остальных.

Тишина. Заповедная затаенная тишь заброшенного колдовского места…

Огромные, замшелые, обросшие чахлым кустарником и неказистыми кривыми елочками, глыбы громоздились на обширной лесной проплешине. В центре – гигантский круг-мегалит. То самое, пропитанное арийской магией основание башни. Вокруг – бесформенное каменное месиво. А под камнями – тела в боевых бронях.

Десять дружинников. Одиннадцатый – Миша. Узнать бойцов сейчас можно было лишь по доспехам: лица и незащищенные железом части тела уже погрызены зверьем. Кое-где под металлом белеет голая кость.

Судя по пробитым кольчугам, щитам и шеломам, в каждого дружинника вошло по нескольку пуль. Больше всего досталось Мише – его буквально изрешетили автоматными очередями.

Можно вообразить, какая тут была пальба. Развалины арийской башни извергли целый отряд, и отряд немалый. В грязи под копытами поблескивали щедрые россыпи гильз.

Ну словно специально напоказ вывалены. Как приманка. Напоказ?! Приманка?!

Додумать тревожную мысль Бурцев не успел. Обманчивая тишина взорвалась. Да как! Грохотом по ушам. Знакомым лаем ручного «MG-42» и стрекотом «шмайсеров». Пулемет ударил с открытого пригорка – справа. Автоматчики били из леса – слева. И из-за разбросанных глыб тоже били…

Отставшая дружина Бурцева попала под прицельный перекрестный огонь. Стрелки из засады грамотно отсекали от командного авангарда отряд сопровождения.

Отсекали и безжалостно уничтожали.

Длилось это недолго. Старая гвардия полегла в считанные секунды. Все четыре десятка. С лошадьми. Полудюжина уцелевших под знаменем и бунчуком всадников, во главе с псковским воеводой, вертелась на месте, пытаясь сладить с перепуганными конями. Отступать назад – по трупам и пристрелянной тропе – теперь поздно, неразумно… Оставалось одно – прорываться вперед, к развалинам арийской башни. Развалины звали, манили и…

– За камни! – приказал Бурцев.

Нагромождение циклопических плит было здесь единственным надежным укрытием. И единственным шансом на спасение. Или хотя бы на отсрочку неминуемой гибели.

Они погнали. Они рвались меж двух огней – пулеметным и автоматным. Но и их тесную группку уже поймали в прицелы. Пули взметнули фонтанчики грязи под копытами. Выщербили замшелые глыбы. Рухнул на полном скаку конь Освальда. Покатился через голову раненого жеребца Збыслав.