Рыцари рейха

Та же сотня обеспечивает охрану княжеской семьи и семейств дружинников. И Аделаиды…

Бурцев улыбнулся, вспомнив о жене. Грустит милая женушка чего-то в последнее время много, а поговорить по душам все как-то недосуг. Ничего, вот вернется князь… Но до тех пор ему с малой дружиной надлежит беречь покой горожан. И любимой. Бурцев вздохнул. Эх, дружина, мать-перемать! С такими силами, блин, и детинца Новгородского не шибко удержишь, ежели что…

Нет, военного, да всякого оружного люда в городе, конечно, хватало и даже, на взгляд Бурцева, с избытком.

Но то все ратники из местных, пришлому князю вне военных походов не подотчетные. У посадника, да у тысяцкого – свои гриди и паробцы. И у владыки-архиепископа – личная дружина. И у бояр, что познатнее, есть немалые отрядики, и у купцов-богатеев тоже. И ничейные разбитные ватаги повольников шныряют по улицам. Коли подступит к Господину Великому Новгороду какой враг извне, объединятся, конечно, ратные люди. Плюс к тому ополчения кончанские и уличанские старосты соберут. В общем, супостату мало не покажется.

Но вот если червоточинка изнутри город разъест? Если бунт вспыхнет – слепой, безумный, с повсеместной резней и избиением? Много ли тогда сделаешь с двумя полусотнями верных людей? А червоточинка ведь имеется! Немало новгородских купцов, да бояр, да житьих людей[12 - Прим: обеспеченный новгородский «средний класс», финансировавший торговые экспедиции и получавший долю от прибыли] терпят сейчас убытки от торговой блокады, которую незримо, но твердо держат немцы после Ледового побоища.

Дело-то известное: побежденные пытаются одержать верх над победителями не мечом, а звонкой монетой. Экономически удушить, так сказать. А новгородская знать спит и видит, как бы наладить с прусской Ганзой выгодную торговлишку. Любой ценой наладить. Но цена, блин, тут одна: неудобного Александра Ярославича – долой, изрядный кус новогородских земель – под власть ливонцев, а там, глядишь, начнет немчура новгородцев в католичество обращать.

Вот тихо-незаметно и превратимся в орденскую провинцию…

Мелкие своеземцы – владельцы сябров-складников[13 - Прим: небольшие общинные земли], небогатые торговцы, лавочники, ремесленники, молодший или черный городской люд, – те пока поддерживают князя Александра.