Рыцари рейха

Меченосцы, ливонцы, тевтоны, теперь вот Хранители какие-то. Ну да ладно, Ерусалим-град далеко, а своя рубашка, как говорится…

– Ближе к делу, Данила. У нас в Новгороде как обстановка?

Данила покачал головой, что само по себе уже не внушало оптимизма. Пожевал губами, ответил:

– Плохо, воевода. На Торговой стороне неспокойно. Дюже неспокойно. Как князь отправился в поход, так боярские и купеческие людишки сразу народ баламутить стали. Пуще других вощники Ивановской ста[18 - Прим: купеческое общество «Ивановского ста», созданное при новгородском князе Всеволоде-Гаврииле в 1135 году, собиралось у храма Иоанна Предтечи] стараются.

И не только у Предтечи – всюду за Волхвом их наймиты к бунту подстрекают.

Бурцев скрипнул зубами. Да, Ивановская сотня – сила серьезная. В былые годы предтеченские нажили капиталы на торговле с Ганзой и ныне вершат весь торговый суд Новограда. Членство в этом купеческом «клубе» стоит пятьдесят гривен серебра. Сумма немаленькая. Кто сможет внести ее, тот в состоянии потратить деньги и на решение иных насущных вопросов.

На изгнание ненавистного князя, например.

– Боюсь, как бы вечевой колокол на Ярославовом Дворище не ударил, воевода… – добавил Данила. И осекся.

Накаркал муж ученый! Ну, прямо как в воду глядел! Далекий, но явственно слышимый гул донесся из-за стен детинца – с противоположного берега Волхва. И то был не задорный запевала веселого перезвона церковных звонниц. Одинокий угрюмо-всполошный звук большого колокола Никольского собора ни с чем не спутаешь.

Бу-у-м! Бу-у-ум! Бу-у-ум! Били в набат. Там, за рекой, на Торговой стороне сзывали вече…

Собрание онемело.

И все, блин, к одному! Грохнула дверь, вбежал в горницу отрок из молодшей дружины, давеча посланный за посадником и тысяцким. Замер, держась за косяк. Запыхался парень – слова молвить не может. Глаза – квадратами, рожа красная, губы дрожат.

– Беда, воевода! – тяжко выкашлянул, наконец, отрок. – Тысяцкий убит. Посадник к Ивановской ста примкнул. Волнуется вся Торговая сторона.

Еле к Волхову протолкался.

– Ну вот, – выдохнул Бурцев. – На-ча-лось…

Ох, не вовремя ты отлучился, княже Александр. До чего же не вовремя!

Глава 2

Ярославово дворище Господина Великого Новгорода гудело. Колокольный гул и гул людских голосов сливались воедино. Площадь перед Никольским собором обратилась в живой бурлящий котел – многоголовый, многорукий, крикливый, бездумный. Раскрасневшиеся лица, раззявленные в воплях рты, сжатые кулаки.