Собиратели голов

– Теперь понятно, почему хэды так возбудились и устраивают облавы на заброшенных Хуторах, – задумчиво проговорила Наташка. – Если у них пропадают люди, а на дорогах появляются такие знаки, пятнистые, конечно же, должны были зашевелиться.

Сзади хрустнула ветка. Борис обернулся, готовясь к драке. Наташка тоже среагировала молниеносно. Выхватила нож.

Только это им не помогло.

Из-за кустов вылетело два небольших, но увесистых булыжника. Первый больно ударил Бориса в грудь и сбил с ног. Второй попал точнехонько в чернявую Наташкину голову.

Борис услышал глухой стук. Наташка, охнув, осела на землю. Упала лицом вниз, широко раскинув руки, словно обнимая сочную траву. В черных волосах влажно блеснула кровь. Наташка не шевелилась.

Убили? Вырубили? Какой гад?!

Превозмогая боль в груди, Борис перекатился за трухлявое бревно. Хоть какое-то укрытие от каменных снарядов…

А ухмыляющиеся «гады» уже выходили из кустов. Дикие. Двое. Джинсы, майки, рваные куртки… Одежда грязная настолько, что маскирует не хуже камуфляжа.

На поясе к каждого – по длинному ремню с утолщением посередине. «Пращи», – догадался Борис. Вот из чего были выпущены камешки! Еще он успел заметить мешочки с запасом камней.

Дикие явно намеревались добить жертву, спрятавшуюся за бревном.

В руках у одного – того, кто пошире в плечах, покрупнее и идет первым – устрашающего вида тесак. Что-то среднее между разделочным ножом и мачете. Незнакомец вызывал стойкую ассоциацию с мясником, вышедшим со своим рабочим инструментом из-за прилавка прогуляться.

«Мясник», – мысленно окрестил его Борис.

Второй – тощий и долговязый – помахивал длинной цепочкой с тяжелой гайкой на конце. Конец цепи был намотан на кулак подобно кастету.

Странно было видеть на лице второго дикаря круглые очочки, нацепленные на маленький нос. Стеклышки, правда, треснувшие, а сломанная правая дужка держится на изоленте. Парень, похоже, страдает близорукостью. Однако это не помешало ему метнуть камешек из пращи.

Дикарь машинально поправил пальцем сползающие очки.

Больше всего Бориса поразил именно этот типичный жест очкарика-ботаника.

Борис поднялся на ноги. Под правой ключицей, куда угодил пращевой снаряд, пульсировала боль. Сильно, но терпимо. Слава Богу, ребра целы. Вроде бы, целы…

Однако, вставая, он намеренно пошатнулся, демонстрируя, что держится на ногах не очень твердо. Следовало ввести противника в заблуждение, показать, свою беспомощность и неспособность к обороне. Пусть ребята расслабятся.