Собиратели голов

– Что это такое? – облизнув пересохшие губы, хрипло спросила чернявая.

– Чучелко, – хохотнул Корень. – Набитая песком сушеная шкура. Кожа то есть…

Дальнейшей беседы не получилось.

– Корень, слышь! – позвал Гарик. – Трупожор очухался. Че с ним делать-то? Сразу мочкануть или как?

В самом деле, очкарик зашевелился. Впрочем, теперь он был без очков. Разбитые стекла и сломанные дужки валялись рядом. На лице сочились кровью порезы от осколков.

Придя в себя, каннибал в ужасе уставился на голову в руках Корня.

Видать, не таким уж и плохим было зрение у людоеда.

Корень хмыкнул. Спрятал голову обратно в гранатную сумку. Подошел к пленнику.

Тот прикрылся руками. Заскулил тихонько:

– А-а-а!

– Не боись, твоя черепушка нам не нужна, – тяжелая ладонь Корня хлопнула каннибала по затылку с такой силой, что парень уткнулся мордой в землю. – У тебя все равно нужных меток нет.

Нужных? Для чего нужных? Борис переглянулся с Наташкой. Судя по всему, речь шла о хэдхантерских крестах.

Но какое они имеют значение для членов дикарского Союза?

– Кто ты? – склонился над пленником Корень.

– А-а-а? – очкарик соображал с трудом. То ли мозги ему отшибло напрочь, то ли парень просто сильно тормозил от страха.

– Как звать-величать? – пояснил свой вопрос Корень. – Кликуха у тебя какая?

– А-а-а-очко, – проблеял очкарик без очков.

– Понятно. Ну и откуда ты, Очко, такой взялся?

– Я… я… это… – перепуганный каннибал никак не мог совладать с собственным языком.

– Какой клан? – помогал ему наводящими вопросами Корень. – Откуда пришли?

– Мы не клан. Нас трое. Всего. Из разных кланов.

– Из каких?

– Кры… кры… крылощевские, Кашанские, Милорютинские…

– Кашанских знаю, – нахмурился Корень. Он то ли говорил сам с собой, то ли вводил в курс дела Бориса и Наташку. – Так себе мелочь. Но с гонором, тля. Я думал, мы их всех уже давно того…

Корень сделал многозначительную паузу.

– И о Милорютинских слыхал. Эти посолиднее были.

Тоже не захотели примкнуть к Союзу. За что и поплатились. Да, Очко?

Каннибал коротко и судорожно кивнул. Борис слушал и мотал на ус. Выходит, тех, кто не желает становиться частью непонятного Союза, ждет не самая приятная участь. Ну да, Корень ясно дал понять: кто не с нами, тот против нас.

– Зато ни кашанцы, ни милорютинцы теперь тресами не станут, – повернувшись к Борису и Наташке, резюмировал старшой егерей. – Мертвяков в тресы не берут.