Тайный рыцарь

Не дураки ведь, знали: ежели что, так «пан Вацлав» голову оторвет в два счета. И все остальное тоже поотрывает, на фиг.

Но где гарантия, что кого-нибудь не переклинит рано или поздно? А нет гарантии! Юбка в солдатской казарме – дело такое… Вот закончатся работы по обустройству замка, начнется бездействие и томительное ожидание – тогда держи ухо востро.

Самой княжне повышенное мужское внимание льстило. И, кажется, даже потешало. Ради смеха она иногда отвечала любезностью на чей-нибудь неуклюжий комплимент. Ох, опасная то была игра! Не понимала легкомысленная дочь Лешко Белого, какой пожар способно разжечь в суровом мужском коллективе такое неискреннее благорасположение.

Попытки поговорить по душам проваливались одна за другой.

– Не оскорбляй меня ревностью, Вацлав, – с холодком обиды отвечала Аделаида, – повода к ней я пока не давала. Просто развлекаюсь, как могу. А коли ты против – вообще сбегу из этой богом забытой дыры.

Глава 3

– Вацалав, увез бы ты от беды подальше свою хатын кыз[1 - Прим: женщина (татарск)]…

Татарский сотник-юзбаши Бурангул возник у него за спиной, когда Бурцев бродил в одиночестве по смотровой площадке замкового донжона.

Шагал туда-сюда. Угрюмо смотрел в ночь. И думал. Об Аделаиде думал.

Помолчали. Муторно было на душе. Никаких бесед вести не хотелось.

– Что так? – не оборачиваясь, спросил, наконец, Бурцев.

– Рознь она сеет. Резня будет большая из-за нее – сердцем чую.

Скрипнула лестница – татарский сотник спустился вниз. Бурангул высказал вслух, что хотел, и деликатно удалился.

Бурцев вздохнул. Прав Бурангулка. Будет ведь резня, как пить дать, будет. Прекрасная полячка становилась яблоком раздора замедленного действия между былыми соратниками. И что с этим делать? Уподобляться Стеньке Разину и швырять красавицу-княжну в воды Вислы он не собирался. А увезти Аделаиду… Дельный, конечно, совет, но куда везти-то, если крестоносцы кругом, да прихвостни тевтонские?

Ответ Бурцев получил на следующий день. Морозным – совсем не по весеннему – утром на замковом дворе к нему подошел десятник Дмитрий.

Помялся немного, как всегда мялся перед серьезным разговором, потом начал:

– Тут, Василь, такое дело. Новгородцы меня сказать послали.

– Ну, так сказывай, раз послали.

Бурцев нахмурился. Не хватало ему новых проблем.

– Ты, конечно, воевода наш, – забормотал Дмитрий, – но…

– Да говори же, не тяни.

– Загостились мы на чужбине, Василь, – выпалил десятник. – Пора бы и честь знать.