Тайный рыцарь

Простое и в то же время витиеватое, изощренное. Странно оно, наверное, прозвучало в святилище пруссов. Но вовсе не местных богов крыл сейчас отборным матом Бурцев и даже не жрецов Священного леса, а себя неразумного. Дурак ведь дураком: бросился сгоряча в погоню за глупышкой Аделаидой, а сам оплошал непозволительно: не захватил никакого оружия. Чем теперь от фанатиков-вайделотов отмахиваться? Хотя, какое там! С тяжелым мечом, секирой или копьем он вообще вряд ли угнался бы за прыткой полячкой. Да и кто знал, что княжна побежит именно к запретной чаще?

Хрясь! Бурцев выломал прочный увесистый сук, оборвал ветви.

Вы уж простите, господа пруссаки, но одним осквернением Священного леса больше, одним меньше – это уже не важно, а чужую жену вы все-таки вернете. И вернете в целости и сохранности. Иначе тевтоны покажутся вам невинными ангелочками.

Палка хорошо лежала в руке. И по весу и по длине смахивала на милицейскую дубинку. Что ж, вспомним омоновскую молодость…

Еще один вскрик. Понятно кто и откуда кричит.

Бурцев диким вепрем ринулся вперед. Знать судьба у него такая – всю оставшуюся жизнь гоняться за строптивой полячкой и вызволять ее из бед.

Глава 16

– …реть вам вовеки в геенне огне…

– …долов каменных на головы ваши твердоло…

– …жидает вас участь всех язычников греш…

Нет, Аделаиду не мучили, не убивали, не приносили в жертву. Пока не приносили. Связанная княжна разорялась, лежа посреди большой утоптанной поляны под не просто огромным, а чудовищно огромным – Бурцев и не подозревал, что такие вообще существуют в природе – дубом.

Здоровенные неподъемные глыбы – вроде тех, из которых были высечены статуи Брутена и Видевута – окружали поляну и валялись поодаль – в густом ельнике и меж голых лиственных деревьев. Черные верхушки камней оскаленными зубами торчали из прокушенных белых сугробов. Выглядело все так, будто некие великаны задумали возвести посреди леса гигантский мегалитический памятник, но, притомившись в самом начале работы, бросили грандиозную стройку.

Осталась лишь кое-как обозначенная неровная окружность с проплешиной посредине и разметенным остывшим кострищем.

«Каменный Круг Смерти! – понял Бурцев. – И погребальный костер кунинга Глянды! И вайделотский дуб – святая святых заповедного леса пруссов!».

И связанная Аделаида! А на шее княжны – дурацкая цацка из стрелянной гильзы в золоте.

В изголовье девушки восседал один-единственный страж – кривой на левый глаз вайделот.