Надежда рода

– Я, к сожалению, не смог посетить прием в твою честь и познакомиться, – не прекращая улыбаться, говорил Надим. – Дела, бесконечные дела. К тому же конфликт с Капи добавил проблем.

Виноватая улыбка, обращенная к Симару. Он, в свою очередь, понимающе кивнул и жестом пригласил Надима войти.

Надим поглядывал на меня и улыбался каждый раз, как я обращал на него внимание. Он из шкуры вон лез, чтобы понравиться. И это настораживало.

Мы вошли в гостиную, сели на диваны. Надим уселся рядом со мной и открыл папку с бумагами, укладывая их на антикварный журнальный столик.

– Не знаю, стоит ли сейчас загружать Азиза еще и делами Форхада? – Надим вопросительно уставился на Симара.

– Стоит, – сказал я, забирая папку из рук управляющего. Надим, слегка растерявшись, покосился на Симара.

– Я поэтому и пригласил тебя. Для начала расскажи Азизу о владениях, принадлежащих его роду, – наставительно произнес Симар.

Надим покладисто закивал и осторожно извлек из папки, которая по-прежнему находилась у меня в руках, карту, сложенную в шесть раз.

Спешно развернул ее на столе, и мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это карта Сорахашер и ближайших кланов.

– Это территории Игал, – указал Надим пальцем на выделенный желтым кусок земель. Рядом же располагалась граница пунктиром, как не трудно догадаться, граница с Капи.

– Здесь находится Форхад, здесь у нас храм и источник. – На карте он был обозначен треугольником. – Еще четыре поселка: Такина, Сомадж, Дан-Хари и Люсиджи.

 – Затем Надим показал поселки: – В Такине – угольная шахта, здесь – деревня рабов, местные жители занимаются сельским хозяйством, работают на маленьком молочном заводе, молоко все наше отсюда же, из Такины. В Сомадже – кукурузные поля, фабрика по переработке кукурузы. Мука, хлопья, консервы, воздушки…

Наверное, он имел в виду попкорн или кукурузные палочки. Я с интересом слушал и запоминал.

– Дан-Хари выращивает сахарный тростник, и здесь, соответственно, располагаются два сахарных завода.

Дан-Хари, кстати, обеспечивает сахаром весь клан, и еще остается на экспорт, да и имперские пошлины никто не отменял. А это небольшой поселок с населением пять тысяч человек и в тысячу рабов.

«Человек и рабов», – я не мог не обратить внимания на это разделение, а также на то, что какую-то часть отбирает Империя.

Пока Надим рассказывал, я с интересом изучал бумаги в папке.