Надежда рода

Мельком заметил Карину с сыном, Фидзи хмурился и смотрел на всех исподлобья. Что-то в его взгляде сегодня было злобное.

Процессия из двадцати автомобилей двинулась от дворца по улицам Сундары. Жители столицы Сорахашер замирали перед процессией, кланяясь и провожая нас печальными взглядами.

Мы приехали к аэропорту, где несколько самолетов должны были за короткий срок переправить нас к источнику Халов. Я ехал в одной машине с Санджеем, Джамиром и Аричандром. Желания болтать ни у кого из нас не было, поэтому всю дорогу до аэропорта мы провели в молчании.

В таком же скорбном молчании мы поднялись по трапу самолета, оказавшись внутри шикарного салона. А через полчаса мы уже были в городке Ар-Сахал, возле которого и находился источник.

Столп света от источника виделся отовсюду: и из самолета, и из аэропорта. Его можно было увидеть из окна машины, пока мы ехали к храму; когда мы шли от парковки, он манил ярко-голубым мерцающим светом, уходящим далеко в синее чистое небо.

У храма и источника собралось много народу. Люди в белых одеждах были повсюду. Вся знать от мала до велика, все преданные и наемники Сорахашер собрались сегодня здесь.

Бабушка Лита подхватила меня под руку и повела к источнику. Здесь в первом ряду стояли самые близкие: семья и друзья Симара. В нашем ряду я мимоходом заметил среди стоящих и статную фигуру императора. Он стоял рядом с Зунаром и Санджеем. Также вдалеке маячили имперские солдаты. Осталось теперь придумать, как их так сфотографировать, чтобы в кадр не попал кто-нибудь посторонний.

У входа в источник лежало на помосте бледно-серое тело Симара. Его одели в белые струящиеся одежды, а помост был полностью украшен яркими крупными цветами.

Старик Видящий Ян громко и нараспев принялся зачитывать прощальную мантру. Негромко зазвучали барабаны, а все присутствующие склонили головы, закрыли глаза и принялись опускаться на колени. Я опустился на землю вместе со всеми. Голос Видящего становился громче, наращивали темп барабаны.

Непрерывно звучала мантра, ее подхватывали все присутствующие, и она сливалась в единый завораживающий хор.

Бабушка Лита начала раскачиваться, я обернулся и заметил, что все присутствующие качаются, будто белое море колышется. Голос Видящего врывался в сознание настойчиво и одновременно усыпляюще-монотонно, вводя в транс. Я закрыл глаза и тоже принялся качаться, поглядывая на Видящего из-под прикрытых век.