Меланхолия

Казалось бы, она должна была быть переполнена чувством гордости за себя, за спасённых детей и чувством радости, что ей удалось спастись самой. Но чувства радости не было, и её не радовало восторженное ликование некоторого меньшинства из ватаги. Жизнь, которую ей удалось сохранить, снова заиграла меланхоличными минорными мотивами. Она полюбила молодого человека и именно от него она ждала того понимания, той любви и верности. И снова её представления её подвели. Кэрри поневоле задумалась о том, что представлять себе что-то это ничто иное как самообман и самоутешение.

Она была сломлена мыслью о том, как с ней поступили. И осознание собственной ненужности укоренилось в сознании Хант ещё сильнее.

Глава V

Чьи-то громогласные беседы на лестничной площадке нарушили утреннюю тишину, пробудив ото сна Кэролайн.

– Я уже третий день прошу, чтобы мне сделали горячую воду, а вместо того, чтобы решить эту проблему, вы говорите мне, что я громко хлопаю парадной дверью, мол, из-за меня в доме ломаются все дери, – узнавался голос соседа по лестничной площадке.

Следующие возгласы было уже не разобрать, так как к прениям добавились ещё чьи-то голоса. Громкие дебаты подняли на уши весь дом. Кто-то кричал о вечно отключающемся электричестве, кому-то надоело терпеть холод в квартире, а некоторые просто поддакивали остальным и подливали масла в огонь.

Кэролайн стала подниматься и перебираться на коляску. Приводя себя в порядок, она поймала себя на мысли, что ей давно не спалось так хорошо.

«Холодный свежий ветер сделал своё дело» – подумала она. Однако, причина была, скорее в том, что впервые за пару лет она ложилась спать, думая о словах Лиззи.

Пристально вглядываясь в своё отражение, заплутав в бесконечных лабиринтах мыслей, Кэролайн отодвинулась от зеркала, вслух произнося:

– Дура.

Ближе к полудню Хант решила проведать Элизабет. В отсутствии Лиззи квартира Кэрол была словно библиотека, где царило благодатное безмолвие. Бывшей писательнице нравилось общество своей неунывающей подруги, она находила в нём силы, черпала позитивный заряд эмоций.

Но сама она мало делилась с ней. Причиной того было не стремление хранить мысли в секрете, а скорее, то, что жизнь Лиззи и её истории она находила куда более интересными, нежели свои собственные. Истории из её прошлого, как ей казалось, никому не интересны. Всё, что она могла рассказать в своё время, она рассказала в своих книгах, думала Кэрол.