Меланхолия

Сидящие вокруг обратили на него взор.

– Замечательно, мистер Хадсон! Расскажите, что вас тревожит?

Гленн некоторое время размышлял о том, что не зря ли вызвался открыто говорить о своих тревогах. Выбравшись из пучины своих мыслей, он сделал глубокий вдох и попытался набраться решительности, чтобы озвучить свои мысли.

– Привет. Я, как вы помните, Гленн.

Зал хором поздоровался с Хадсоном.

– Я не могу сказать, что меня не беспокоит чувство тревоги. Отнюдь. Сказать по правде, большая часть того, что творится у меня в сознании, это чувство тревожного расстройства.

Расстройства из-за чувства обречённости, чувства вины, из-за беспокойства при мыслях о будущем, из-за чувства страха, – Хадсон запнулся, глядя себе под ноги.

– Вы делаете что-нибудь, чтобы противостоять своему волнению? – поинтересовался Блант.

– Я стараюсь отвлекаться на чтение книг.

– Похвально, мистер Хадсон. И как? Чтение помогает вам абстрагироваться от тревоги и страхов?

– Зачастую, я просто пролистываю страницу за страницей, так и не поняв, что в них было написано, ибо мысли мои пересиливают интерес к чтению.

Однако, тем не менее, временами мне удаётся отвлечься от этих навязчивых тревог, углубившись в интересное чтиво. – Гленн посмотрел на Кэрол в надежде, что она поймёт его намёк на то, что находит в её книгах утешение. Кэрол поймала взгляд на себе и, не отвлекаясь, продолжила слушать.

– Мистер Хадсон, вы нас приятно удивляете! – промолвил доктор Блант, – Вы знаете, очень часто у лиц, перенесших какие-то сильные эмоциональные потрясения, а в вашем случае сопровождающиеся физическими увечьями, на подсознательном уровне возникают вопросы, постоянно преследующие их и повторяющиеся вновь и вновь.

А как у вас, мистер Хадсон? Вас гложет какой-нибудь вопрос?

Томно выдержав паузу, мужчина ответил:

– «Что, если?»

– Пожалуй, не будем допытываться, что означает сей вопрос.

Оставим это на личную беседу, если мистер Хадсон не будет против, – произнёс доктор, подведя черту под репликой пациента.

Зал заруполескал Гленну, как и в его первый день собрания.

После выступления Хадсона, выступили ещё трое пациентов, каждый из которых попытался взять с него пример: признаться и рассказать, как с этим борется. Кэрол так и не отважилась взять инициативу и тоже озвучить группе свои тревожные чувства.