По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Один наш воин равен десяти вражеским! А значит, нам нужно перетащить удачу на свою сторону нашей силой! Мы просто придем и заберем ее первым ударным натиском!

– Признаю, что твоя точка зрения, имеет право на Жизнь.

Полководец улыбнулся одними губами и посмотрел на него. Глаза оставались тяжело грустными и усталыми:

– Да, ты прав, как может быть прав, только верящий в свою силу человек. Сколько тебе лет, муж?

– 20… будет

– Пусть удача будет с тобой завтра, воин… я хочу знать твое имя

– Меня зовут Лаки…

Полководец открыл глаза.

Воспоминание отступило, оставшись металлическим послевкусием на губах, как бывает, когда сглатываешь кровь от сильного удара.

Рутинное поглотило несбыточное. Каждого. Последний из первых выплеснул крик боли и отчаяния…

Второе вобрало его в себя. Растворив и впитав. Облизнувшись и урча как сытая кошка. И стало тихо. Только темные, червивые зерна павших тел пугали своей бессмысленностью. Отчаянное войско пало.

Первый Полководец опустил меч.

«Где она Удача, которая должна сопутствовать сильнейшим? Или мы оказались недостаточно сильны?»

Он почувствовал себя умалишенным человеком, который тщетно пытается нанести урон водной глади. Он с силой бросает в самую пучину все, что у него есть. Вода взрывается, высоко всплеснув прозрачными рукавами от, вонзившегося в самое нутро, удара, а затем, ныряет вслед, оставляя на поверхности только немые силуэты широко раскрывающихся от боли губ.

Вода сомкнулась зеркальной гладью, как ни в чем не бывало и из глубины, отражением, выглянул убийца…

Снова этот сон.

После него, я просыпаюсь с ощущением, что не спал. Что-то в нем от меня. Только что?

Это ветер из окна с открытой створкой, разбудил меня. Я встал. Темно. Слышу – листва шепчет тайные заклинания. Воздух, обдал мое обнаженное тело знобящей волной. Я попятился назад, шаркая босыми ногами и зябко сложил руки на груди, приложив горячие ладони к плечам, но пошел вперед снова. Перегнувшись через раму окна, я почувствовал высоту, от которой йокнуло в груди.

«Странно, – подумалось мне, – почему жизнь можно ценить только на краю? Жизнь, ценность которой смехотворна, при взгляде с любой точки звездного неба. А этих точек – не счесть. Бесчисленное количество аргументов, что ты никто и, при взгляде оттуда – у тебя нет никакого смысла существования. Но, когда ты здесь, внизу, и смотришь на небо, как я сейчас, ты видишь свои скрытые судьбоносные предназначения.