По эту сторону неба. Непростая книга для взрослых

Юная Дана испуганными глазами смотрела, как Имам быстро шептал молитву на непонятном языке в каком-то безлюдном дворике на задворках. Она боялась, но доверяла первому избраннику безраздельно, широко открытыми глазами. Когда они вышли на веранду, наполненную волнительным ветром, он подарил ей кольцо с бесцветным камнем, со словами: «Отныне, нам предначертано быть вместе»

Он исчез, по-английски, следующим утром, бросив ее в объятьях одинокой измятой кровати с, испугавшими юную девушку, темными пятнами крови на простыне, запечатленными в ее душе, как шрамы, которые она будет сознательно наносить всем последующим мужчинам, наслаждаясь актом мщения.

И пусть кто-то попробует упрекнуть ее к этом.

Дана подняла голову от тетради, и внезапно поняла, что проснулась внутри своего собственного сна. Здесь она, много раз, беспомощно на снегу наблюдала, как знакомые люди проходят мимо. Но что-то изменилось. Люди стали другими. На их лицах не было ни глаз, ни носа, ни рта. Вместо головы на их плечах был клубок беспорядочно смотанных нитей, как натянутые мускулы лица и сухожилия, с затянутыми узелками на уровне глаз и свисающими локонами из пряжи.

Их присутствие многолико складывалось из частиц, как лес, состоит из деревьев, безмолвно сливающихся в единое целое, которое было противоречиво по своей природе. Оно могло дружески принять тебя к себе, дать тебе защиту, тепло и очаг, или же сыграть злую шутку как с врагом, не сведущим и не способным ориентироваться, затянув в гибельную непролазную чащу.

Так и их многочисленные лица, вдруг начали сливаться, тока не объединились в одно, слегка пугающее огромное лицо, стянутое тугими нитями, которые насильно лишили его возможности говорить, сдавили беззвучно двигающиеся внутри челюсти.

Все эти лица внутри, хотят столько сказать, но единое лицо молчит. Их никто их не слышит. Нет ни единого слова.

Как центр общечеловеческих мыслей, боли, их поисков и молитв. Оно словно сплетало в себе все. Дана прекрасно различала в его очертаниях силуэты маленьких лиц-клубков.

Которые, в свою очередь состояли из более мелких. Тысячи. Сотни тысяч. Миллионы.

Вдруг, откуда-то из глубины, из самого чрева этой спутанной массы появился Милан. Он словно и не двигался. Казалось, толпа сама выжимает его из себя.

Стоило ей перевести взгляд на него и все плетенные люди шагнули в тень, как стены в его комнате. На секунду ей показалось, что это не люди, а его растиражированная тень. Словно все эти люди сейчас, заключены в нем.