Альбатрос над Фисоном. Роман

На почте все телеграммы амарнские просматривай, да и вообще всю корреспонденцию его, входящую, исходящую. И о малейшем – повторяю, малейшем! – факте, что Пижон чего-то недоговаривает, темнит, что-то скрывает, сообщать немедля. Хоть из постели подымай! «Наружку» надо, конечно, поставить. Филеров, как сказал, я тебе дам, целую бригаду – Куллума, Нташа, Михута. Будут работать только с тобой и на тебя, ты вроде с ними уже работал по анархистам. В курс дела, естественно, их не вводишь: объекты показал, – фото же у миграционного взял? – задание дал, пусть бегают, а кто, что да зачем, это их касаться не должно.

И языки пусть за зубами держат, ты с ними там построже, за дело ты отвечаешь.

– А может, тогда лучше вам самим «накачку» им сделать? Я-то для них всего лишь сыскарь, не начальник.

– Не надо, а то внимание слишком привлекается. Дальше: на первый контакт попробуй завтра выйти, выцепи его где-нибудь незаметно в Университете, он там завтра, точно, появится.

По поводу «тридцати сребреников»: по сумме мы договорились, передадим всё наличными в день отъезда, когда дата акции будет названа. Но если вдруг какие-то затруднения финансовые у него начнутся, пусть скажет, аванс в счет «гонорара» я ему из спецфондов выделю. Вот вроде и всё, что хотел сказать. Вопросы? Спрашивай сразу, если что непонятно.

Хен ухмыльнулся.

– Он в самом деле доктор философии?

– По моим сведениям, да. Когда-то науками по молодости занимался.

А что?

– Да нет, просто подумал, как он лекции по космологии собирается читать, боялся засыпется.

Полковник добродушно рассмеялся.

– Эх, Хен, учитывая состояние нашей космологии, такие лекции может читать кто угодно и о чем угодно, без риска, как ты выражаешься, засыпаться. Если профессора сами до сих пор не могут определиться, круглая Земля или только кажется круглой, что уж тут про лекции студенческие говорить.

– А с делами моими остальными как?

– Более-менее готовые – передавай в следствие, пусть начинают, а остальные – мне принеси, я распишу кому надо.

Работай только по Пижону с Осой, не отвлекайся, ясно, да?

Хен кивнул, но непонятная озабоченность на лице его не укрылась от внимательного взгляда начальника.

– Хен, сынок, тебя что-то беспокоит? Скажи сразу.

Хен смущенно почесал бритый затылок.

– Знаете, господин полковник, вспомнил сейчас вот дело свое о «Братьях Судного Дня».