Кукловоды

Мгновенно отпустив тормозную педаль, он тут же с силой нажал ее снова. Еще громче скрипнуло справа, и «Хонда», толкнув хозяина куда-то к двери, наконец остановилась.

Под углом сорок пять градусов к «Мерседесу» и в десяти сантиметрах от его отделавшегося легким испугом заднего бампера.

Дмитрий непослушной рукой выключил зажигание, откинулся на спинку сиденья и вытер мгновенно вспотевший лоб. В голове, как карусель на ярмарке, вертелись отрывочные мысли: «Рухлядь – она и в Гондурасе рухлядь… Говорил же я тебе, идиоту, – тормоза надо посмотреть… А если бы… Ёханый бабай!»

Тут сквозь медленно стихающий ушной звон в сознание Дмитрия начали просачиваться некие посторонние звуки.

Кошелев повернул еще несколько дубоватую голову и с удивлением разглядел за окном беснующегося рыжего человечка. Он размахивал руками, как огородное пугало на ветру, и выкрикивал какие-то слова.

Провалившаяся сквозь ржавое днище машины душа наконец-то капля за каплей вернулась в обмякшее тело. Кошелев ожил, толкнул локтем дверцу и вышел из автомобиля. Рыжеволосый человечек, оказавшийся хозяином чуть не попавшего в переделку «Мерседеса», начал хватать Дмитрия за грудки и визгливо ругаться, на чем свет стоит. Кошелев, хоть и очень боялся подобного рода стычек, тем не менее с видом заправского «крутого» оттолкнул рыжего от себя, сплюнул в его сторону и послал намного дальше северного полюса.

Человечку сразу будто кляп сунули в рот. Видимо, узнав «своих», он умолк, опустил руки и скрылся из виду. Кошелев на все еще ватных ногах заковылял к воротам рынка.

Настроение было испорчено.

Дойдя до самых ворот, еще не совсем вернувшийся в колею Дмитрий хлопнул себя ладонью по лбу – доллары-то забыл купить, «загончик» пополнить!

«Загончик», загон…

* * *

Подобно многим людям с высшим или, как говаривал Кошелев, «верхним» образованием, Дмитрий в свое время прочел массу умных (и не очень) книжек.

В основном он читал книги технические; бестселлерами же совершенно не интересовался. В результате на сегодняшний день в его не очень большой голове пересыпалась и тарахтела масса всевозможных знаний: технических и гуманитарных, систематизированных и беспорядочных.