Кукловоды

– Позвольте, – еще шире улыбнулся валютчик, принял из рук Кошелева купюру, сложил ее пополам и сунул под резинку. Быстрым и ловким движением, на манер Игоря Кио, вынул из кармана еще одну десятидолларовую купюру, сложил ее так же и сунул под резинку впритык к кошелевской.

– Вот, смотрите: все линии купюры, в которой вы сомневаетесь, должны полностью совпадать с проверенным образцом – портрет, буквы, цифры… – проникновенным голосом начал урок валютчик, водя холеным пальцем по брезгливым лицам президентов.

В этот момент кто-то отвлек внимание Кошелева, вежливо хлопнув его по плечу.

– Баксы продаете?

– Нет, – коротко бросил Дмитрий и снова обернулся к продавцу. – Ну-ну, —поощрительно подмигнул он валютчику.

– Да вот, собственно, и все, – улыбка белобрысого растянулась до ушей и даже немного дальше. – Берите свои деньги, меня клиент ждет.

Слегка удивленный краткостью лекции, Кошелев вытянул из протянутой папки свою купюру, сунул ее в карман и двинулся внутрь рынка.

Купив все необходимое, Дмитрий сел в машину. Бросив пакет с покупками рядом на сиденье, он вставил ключ в замок зажигания и повернул, запуская двигатель. Вспыхнули разноцветные лампочки на приборном щитке; «Хонда» мелко затряслась в горестном раздумье – заводиться или нет?

Кошелев повернул ключ еще раз – то же самое. Повернув ключ в третий раз, Дмитрий, закусив от злости губу, дал свободной ногой «Хонде» увесистого пинка в рулевую колонку.

Видимо, перепугавшись жестокой расправы нервнобольного хозяина, машина отбросила всякие сомнения. Мотор «схватил» – вздрогнул рычаг перемены передач. Кошелев осторожно тронул с места назад, затем вперед и мастерским виражом обогнул все еще стоявший впереди «Мерседес». Тот издевательски сверкнул на ярком солнце задним стеклом, бросив слепящий блик Дмитрию прямо в глаза. Кошелев поморщился и злобно произнес:

– Двинуть бы тебя в зад!

Кого он имел в виду – автомобиль или его хозяина – осталось неизвестным.

Стараясь ехать помедленнее и меньше пользоваться тормозами, Кошелев держал путь к банку, который имел честь хранить его деньги.

Ничто в мире Кошелев не любил так, как банковскую пластиковую карточку. Ничто и никого.

Вполглаза поглядывая на дорогу, Дмитрий предался сладким мечтам о светлом будущем. Нет, не страны – своем, личном будущем. Он никогда не связывал свою судьбу с судьбой государства, в котором родился и жил.