Кукловоды

Вспухший желвак с внушительным рубцом рассеченной кожи посередине, конечно, не украсил личико Алены, но и не обезобразил его, а скорее сделал немного смешным. У Дмитрия отлегло от сердца.

– Сильно болит? – сам собой вырвался глупейший вопрос. – Простите, пожалуйста, я не хотел. Так получилось, – совсем по-детски добавил он.

– Да нет, ничего страшного. В голове только гудит, – жалко улыбнувшись сквозь все еще блестевшие капельками росы на длинных ресницах слезы, ответила Алена. Затем она открыла сумочку и принялась, по всеобщему женскому обыкновению, «чистить перышки», замазывая и запудривая рану.

Дмитрий некоторое время заворожено наблюдал, как Феникс возрождается из пепла, и вдруг спохватился. Алена, судя по всему, не собиралась покидать его не очень-то гостеприимный автомобиль. Значит, не все еще потеряно!

«Видно, я ей нравлюсь», – мысленно польстил себе Дмитрий. Догадка о том, что Алена-краса, длинная коса, являлась обыкновенной искательницей приключений и легкого заработка, даже близко не пролетала возле его седой головы.

А вот кое-какие соображения, как реабилитироваться, появились.

Да и покидать это несчастливое место давно пора. Тем более что праздные прохожие снова начали создавать толчею и любопытствующе заглядывать в окна автомобиля. В любую минуту можно было ожидать вызванной доброхотом автоинспекции, а такая встреча в наполеоновские планы Кошелева уж никак не входила.

Дмитрий захлопнул дверцу, обежал машину кругом, быстренько угнездился на сиденье, завел мотор и…

Сегодня «Хонда» явно превратилась в упрямого осла.

Мотор натужно взвыл, корпус автомобиля затрясся, как в лихорадке, и как-то боком протащился вперед сантиметров на двадцать. Не в силах продвинуть машину дальше, двигатель начал обессилено терять обороты, бормоча низким тоном, словно жалующийся на здоровье старичок.

Проклятие! Взбешенный Кошелев закусил губу и принялся, быстро переключая передачи, резкими рывками раскачивать автомобиль вперед-назад, словно выбирался из болота.

Он уже сообразил, что заклинило тормоз в правом переднем колесе, но исправить в данный момент ничего не мог, да и не хотел. Ставить машину на домкрат, снимать колесо и заниматься ремонтом – это уже был бы верх идиотизма. Да и сумерки уже залили синей тушью яркие краски вечерних улиц и потихоньку добавляли черной. Алена начала нетерпеливо поглядывать на часики, красноречиво давая понять Кошелеву, что время глупостей прошло.