Шпион

Наверняка меня уже пробили по базе, и следователь и так прекрасно знает, кто я такой, но вот в остальном…

Я уже в который раз выдавал одну и ту же информацию:

– Мигель Мария Альварес, родился шестнадцатого февраля, в тридцать восьмом году, в Тьера Нуэва штата Потоси. Переехал в Керетаро год назад, работаю на мебельной фабрике.

Кстати, я там и вправду работал, и именно под именем Мигеля Альвареса. Ну, когда не грабил дома и не воровал. Но на фабрике платили так мало, что этого едва ли хватало, чтоб прокормиться самому, не говоря уже о сёстрах.

На вопросы об ограблении я отказался отвечать без адвоката. Следователь глядел на меня тоскливо и заново начинал задавать вопросы. Но я продолжал стоять на своём, выбора особого у меня не было.

А потом мне надоело отвечать по третьему кругу на одни и те же вопросы, и я, в последний раз сказав, что говорить без адвоката не буду, замолк и больше никак не реагировал. Следователь взбесился: орал, угрожал, а я продолжал сидеть, с видом человека, одолеваемого смертельной скукой, и то и дело зевать.

– Ну, молчи, молчи, – свирепо раздувая широкие мясистые ноздри, выкрикнул следователь, – всё равно тебе не отвертеться.

Я устало прикрыл глаза и снова зевнул.

– Пошёл вон! – выкрикнул он, и меня снова отвели в камеру.

Время близилось к вечеру. Нас по одному сводили в уборную, выдали одноразовые миски с серой плохо пахнущей массой. Я к ней даже не притронулся.

А затем выключили свет, оставив лишь тусклую лампу в коридоре.

Вроде как спать положено. Нижнюю койку по-прежнему занимал жирный, костлявый теперь залез на верхнюю и дремал. Старик сидел на полу и с аппетитом уплетал серую массу, а татуированный сидел теперь в моём укромном уголке, тварь.

Но я сделал вид, что не заметил этого, и сел у стены неподалёку от старика.

– Будешь? – старик кивнул на мою тарелку, я отрицательно махнул головой и улёгся на холодный пол, подложив руку под голову, на грязные койки я лезть так и не рискнул, а на пол была хоть какая-то надежда, что его изредка мыли.

– Я возьму, – снова сказал старик.

– Бери, – вздохнул я.

– Облезешь, – резко вскочив с места, сказал татуированный и выхватил тарелку из рук старика. Не, ну ни тварь ли?

– Тебе не разрешал, – с нажимом сказал я.

Татуированный гадко ухмыльнулся и, набрав в ложку побольше, нарочито запихнул в рот и мерзко принялся чавкать. Мало, видимо, ему первого раза было.