Последняя секунда Вселенной

Рия – кажется, впервые во всех ее долгих жизнях – почувствовала, как глаза ей жгут слезы. Она ведь не умела плакать, не должна была уметь. И все же…

Она плакала о разрушающихся мирах, об этой странной Вселенной, о себе и об отце, но больше всего – о Великом аттракторе. Вся горечь, вся боль выливалась из нее со слезами.

– Не плачь, – услышала она и вскинула голову.

Эван проснулся. Впервые за многие-многие жизни.

Глава 4

ПРОКЛЯТЬЕ

Ведьма сидела на троне, вырезанном из цельного куска горного хрусталя.

Она выглядела именно так, как в видении.

Молодая женщина с волнистыми темными волосами, белой кожей и глазами, которые видели все на свете. Она была в длинном синем платье, полы которого струились по ступеням постамента вниз, вниз, вниз и дальше по полу, прямо к ногам Шелл. Как вода, как море, как океан.

– Я ждала тебя, – сказала ведьма звучным глубоким голосом. – У меня давно не было новых посетителей. Что же привело тебя ко мне?

Ее замок находился в горах, так высоко, что сложно было дышать.

Шелл пришлось несколько раз останавливаться, несколько раз спускаться ниже, чтобы привыкнуть. Рия поднималась быстро, ее дыхание не сбивалось, и вскоре Шелл сказала, чтобы та не ждала. Долго убеждать ее не потребовалось. Рия бодро пошла дальше, размашистым механическим шагом, словно была и не человеком вовсе, а какой-то неутомимой машиной. Вскоре она скрылась из иду, и Шелл осталась одна на горной тропе. Сколько же времени она шла? Но все же она оказалась здесь, в Белом замке. Рии не было видно. Наверное, она уже закончила свои дела с ведьмой. Интересно, чего она пожелала?

За окном справа виднелись горные хребты, далекие, бесконечные, снежные.

– Чем дольше я иду, тем больше забываю, – ответила Шелл. – Я знаю, что у меня были друзья. Я написала это в тетради, которую взяла с собой. Я знаю, что путешествовала с троллихой, чьих детей подменили. Но я ничего этого не помню.

Ведьма подалась к ней и, казалось, стала ближе.

Намного ближе. Будто бы постамент, на котором стоял ее трон, опустился на несколько ступеней.

– Так чего ты хочешь?

– Вспомнить.

– И что же ты готова отдать мне?

– У меня ничего нет, – честно ответила Шелл.

Ведьма прищурилась.

– У тебя все еще есть кое-что.

Где-то внутри затеплилась надежда.

– Что же? – спросила она, затаив дыхание.

– Твое имя.

Сердце забилось сильнее.

– Но если я отдам свое имя, что останется у меня?

– Память.