Чугунные облака

«Хотим выразить благодарность за провокационный видеоряд героическому подростку Владу» – объявит ведущий, после чего выйду я в белоснежном строгом костюме от кутюр, улыбаясь и подмигивая восторженной публике, держащей плакаты: «Мы любим тебя, Влад!».

Да, скорее, вариант номер два больше мне по душе.

Достав телефон, я присел так, чтобы камера выглядывала из-под исписанной двери. Так будет виднее, чем если я просуну телефон в узкую щель.

– Я последний раз повторяю: гони бабло сопляк – строго оборвал рыжий, после чего взглянул на своего ассистента многозначительно кивнув.

Мерзкий бледный тип с мешками под глазами, по виду своему напоминающими мошонку, и недомытым сальным ёжиком на голове протянул командиру складной швейцарский нож.

Я вздрогнул, продолжая вести запись.

Словно уличный фокусник, проворачивающий иллюзии с монетами, рыжий работая на публику ловко прокрутил нож в руках, одним движением разложив его.

Тонкий и отбивающий в себе свет лампы туалета. Его медленно поднесли к бледной щеке напуганного Никиты.

Правый глаз парня дёргался в разные стороны, будто стараясь не смотреть на острый предмет. По его лицу скатывались мелкие капельки пота, одна за другой, соскальзывая на тёмный пиджак и оставляя мокрые следы.

– Может подумаешь ещё раз, что тебе дороже: внешность или жалкая бумага? – мерзкие слюни летели со рта хулигана прямо на лицо ЖУДы.

– Я сегодня забыл кошелёк, клянусь! – испуганным тоном отвечал он, стараясь увернуться от слюней.

– Если ты так забывчив, нам прийдется изуродовать твоё лицо, которое и так особой красотой не блещет – хихикнув сказал рыжий, быстро осмотрев гладкую острую поверхность ножа, после чего стал подносить его всё ближе и ближе к щеке жертвы.

Пугающая улыбка, которая в отличии от всего человечества, ни капли не украшала подонка, а выглядела как мерзкий уродливый шрам во всё лицо. Безумные глаза, ходящие из стороны в сторону. Его ноздри расширились, будто стараясь поглотить весь воздух в зловонном общественном туалете.

Он наслаждался тем, как изгибается бедолага в его крепких руках. Ему нравилось наблюдать за падающими каплями. Он получал удовольствие от застывшего на лице испуганного выражения.

«Моли меня о пощаде. Это ничего не даст, но ты моли. Просто моли» – про себя повторял рыжий, всё больше расплываясь в улыбке.

Нож коснулся щеки, всё глубже и глубже впиваясь в неё. Из-под твёрдого железа проступила капля крови, окрасившая в багровый бледную кожу цвета лунного света.