Диверсант Петра Великого

Они, как маленькие пчелки, роились в моей голове… Я думал об испуганном Петре, думал о своем будущем. Пытался представить, что будет, когда я все-таки смогу найти ту самую картину. Куда она меня забросит в очередной раз? В прошлое или будущее? В какое прошлое или какое будущее? А может, я окажусь вообще в другом мире, которому нет названия? Кто знает, почему эти картины стали порталами в другие миры?

– Кто знает… – шептал я, ворочаясь с бока на бок. – Знал бы кто, голову оторвал бы.

Глава 5. Час икс

Замученный дергаными событиями вчерашнего дня, я дрых буквально без задних ног, чему не смогли помешать ни едва прикрытые соломой доски монастырской лежанки, ни богатырский храп лежавшего рядом соседа, ни громкая мышиная возня в одном из углов кельи.

Тем более внезапным оказалось мое пробуждение, начавшееся с каркающего вопля и последовавшего за ним нетерпеливого потряхивания.

– Лексей! Ахтунг! Вставайт! – Я уже почти узнал этот до боли знакомый голос, как меня снова тряхнули, и с такой силой, что чуть не сбросили с лежанки.

 – Штейт ауф! Бистро!

Открыв глаза, я обнаружил наклонившегося надо мной Лефорта, снова тянувшего свои руки к моему многострадальному плечу. И, судя по его осунувшемуся лицу с характерными мешками и кругами под глазами, ему-то как раз выспаться не удалось от слова совсем.

– Подниматся. Пришел человек с вестью о врагах государя. Стрельцы идут, – не сказав больше ничего, он развернулся и вышел из кельи.

Я же, с округлившимися глазами, едва не взлетел в воздух.

Такие новости с утра бодрили похлеще самого крепкого кофе или чая.

– Вот же, блин! Думал, все само рассосется!

Из кельи я уже несся в сторону монастырской трапезной, где, судя по звуку, располагалось местное командование в виде самого Петра и его приближенных. Как же так? Стрельцы же вроде сами должны успокоиться…

Трапезная располагалась на первом этаже приземистого здания монастыря, кельи же – крохотные каменные комнатушки, больше напоминавшие тюремные камеры, – были почти у самой крыши.

Вниз вела одна ужасно скрипучая лестница, добежав до которой я остановился.

– …Також идуть, государь. Оружны все, злые как черти. С фузеями и пушками, – донесся до меня чей-то гундосый голос. – Не-ет, государь, бояр не видывал. Головы стрелецкие были, а бояр не видывал… Идуть, государь, и в кажной деревушке и селе брагу требуют и закуски всякой разной. Горланят, что на царство Софку ставить будут.