Непосланный посланник

Мы, если честно, немного присмирели и шли почти не переговариваясь, внимательно вслушиваясь в размеренную речь экскурсовода.

– …Из недавно рассекреченных министерством обороны документов стало известно имя архитектора, проектировавшего бункер и его системы жизнеобеспечения. Это был профессор Виноградов… – экскурсовод – дама средних лет с небрежно уложенной копной обесцвеченных волос – сделала небольшую паузу, видимо, чтобы мы попытались вспомнить имя этого ученого; однако, так и не дождавшись от нас никакой реакции, она продолжила: – В научном сообществе по поводу Алексея Александровича Виноградова до сих пор разворачиваются серьезные баталии.

Одни называют его шарлатаном, основоположником и ярым защитником целого десятка ненаучных теорий – о пронизывающих пространство электромагнитных струнах-волнах, о неравномерности течения времени и так далее; другие называют его ни много ни мало советским Николой Теслой. Вообще-то сложно судить, кто на самом деле прав, а кто не прав. По странному стечению обстоятельств о Виноградове практически ничего не известно. Из архивов каким-то мистическим образом исчезли почти все упоминания о его работах и научных изысканиях…

И вот пройден очередной длинный зал, в котором стоял стол и стул самого Сталина. Я не смог удержаться и за небольшую денежку получил право посидеть на стуле.

Ну что сказать? Стул довольно удобный, но вроде ничего сверхъестественного…

– Дим, хватит уже. Пошли! – с порога зала раздался нетерпеливый голос брата, который пошел вслед за экскурсоводом.

 – Почти два часа здесь паримся. Есть охота.

– Иду, иду, – отозвался я, продолжая раскачиваться на стуле.

Ведь чертовски удобный стул оказался! Темный гнутый дуб, покрытый на спинке и сидушке настоящей кожей, совсем не хотелось оставлять его в этом подземелье.

– Удобный… Может, и правда Сам на нем сидел, – пробормотал я, ерзая на стуле. – А что, чай, не все с того времени, поди, продали-то.

Со стороны выхода из помещения вновь донесся недовольный голос брата. Чувствовалось, у него уже кончалось терпение. Я чуть привстал, решив напоследок качнуться еще сильнее. Ножки стула дернулись, сойдя с уже наезженной проплешины на паркете, и попали в стык между дубовыми дощечками.

Вдруг раздался резкий щелчок, словно сработал спусковой механизм какого-то агрегата. Одновременно прямо из-под паркета повалил дымок с едким химическим запахом.