Непосланный посланник

Но «чапали» мы до него минут пятнадцать, так как на жаре бабушка то и дело останавливалась, чтобы отдышаться… Наконец мы оказались перед старинным двухэтажным домом с небольшими окошками. Весь из красного мощного кирпича, с характерными украшениями, в свое время дом, видимо, принадлежал какому-то купчине.

Красноармеец провел нас внутрь, потом по коридору и, отдав честь какому-то военному за столом, исчез за большой дверью.

– Ефим Моисеевич, туточки до вас! – открыв дверь, с характерным говором доложил красноармеец.

 – Есть! Проходите, мамаша, – он посторонился, пропуская нас внутрь.

Мы вошли, и тут я впервые увидел вживую одного из легендарных руководителей обороной Брестской крепости – полкового комиссара Фомина. Вставший при виде нас командир был невысокого роста, худощавый, с темными волосами. Особенно запомнились в это мгновение его глаза – глубоко посаженные, иссиня-черные и… воспаленные, словно он не спал много часов подряд. Чуть позже мы узнали, что комиссар действительно не спал уже больше полутора суток, еще держась лишь на одной силе воли.

– Я вас слуша… – начал он, не сразу узнав бабулю. – А! Тетя Маша! Что вы здесь делаете? – и, если честно, я в его голосе совершенно не услышал радости, даже, наоборот, в нем явно сквозило какое-то нескрываемое беспокойство. – Да еще с внуками… Как же так?

И дальше красные как помидоры бабуля и ее племянник о чем-то яростно спорили. Первая степенно, но напористо, второй сильно жестикулируя…

Фомин пытался отправить нас обратно на вокзал и посадить на первый же поезд на восток.

Он через слово говорил: «НАДО», «СРОЧНО», «ОЧЕНЬ ВАЖНО», напирая на какие-то обстоятельства и при этом не произнося о них вслух. Наконец, когда бабуля его достала своим упорством и желанием во что бы то ни стало добраться до злополучных Дубков, комиссар выдал:

– Тетя Маша, скоро война, – произнес он сквозь зубы, чуть ли не рыча. – Война, тетя Маша. Немец попрет прямо здесь. Другой дороги тут нет, – он сверлил ее красными воспаленными глазами.

 – Вот прямо тут, в этом самом месте, снаряды будут рваться. Вы понимаете это? А сдержать их крепость не сможет, – уже тише добавил он. – Там, за рекой, уже неделю не смолкают звуки танковых моторов, немецкие самолеты каждый день чуть не по нашим головам ходят. А мы сиди и молчи! Слышишь, тетя Маша?! Уезжать вам немедленно надо! Уезжать и точка!

Бабка же тихо перекрестилась и с окаменевшим лицом забормотала:

– Значит, правда война.