Макс. Последний страж. Рождение силы

В нём заметили этот талант, вести за собой толпу и просто направили его в нужное русло. Результат этого решения известен каждому школьнику. Но как и Наполеону, ему не хватило терпения закрепить достигнутый результат и они оба возжелали всего и сразу – с насмешкой прокомментировал Майкл.

От улыбки Макса не осталось и следа.

– Как и любому азартному игроку – тем временем продолжал Майкл – который почувствовал благословение удачи на себе, Гитлеру и Наполеону лишь не хватило силы воли остановиться, что бы закрепить полученный результат.

Ведь тот и другой завоевали пол мира. А теперь представь себе, на сегодняшний день, державу, площадью в пол мира. Как ты думаешь, долго бы просуществовали страны, занимавшие оставшуюся часть суши?

Майкл явно наслаждался этой частью разговора. В его голосе проскальзывали нотки зависти, как будто это он уже завоевал пол мира и находиться в шаге от мирового господства.

– Не нужно быть гением, что бы понять, что существование оставшихся стран являлось бы лишь вопросом времени – с каменным лицом произнёс Макс, глядя на брата.

– Именно – блаженно улыбнувшись, Майкл резко перевёл взгляд на Макса – А как бы ты поступил имея такую власть?

– Типичный бизнес-план по русски, делить шкуру ещё не убитого медведя – подумал Макс – Я бы отдал завоёванные земли их хозяевам со словами "Извините, ошибочка вышла. Не знаю, что на меня нашло?" – выдавил кислую улыбку Макс.

– Это глупо – разочарованно выдавил Майкл.

– С чего же? – возмутился Макс – По-твоему Адольфа считали душкой после акта Холокоста и хренальёна уничтоженных жизней и судеб?

– Я считаю им двигало видение художника – задумчиво промолвил Майкл – ведь нельзя нарисовать картину, половина холста которого, уже занята работой других творцов.

Настоящие шедевры пишутся кистью, движимою полётом воображения художника, со своим неповторимым стилем и внутренним миром, но самое главное – Майкл пронзил взглядом брата – всё это делается с чистого листа! Ибо только так, можно создать шедевр, который будет совершенствоваться временем, ведомый чувством прекрасного.

– Прекрасное должно вести к счастью, а не опускать человеческую сущность до животных инстинктов, окрашивая всё вокруг в единый серый цвет! – настаивал Макс.

– Всё должно становиться единым, всё что чисто и невинно. Как два крыла у птицы, как небо и море, что сливаются на горизонте, как люди, что становятся одним целым, ради рождения новой жизни, дабы воплотить в ней всё самое лучшее, без недостатков прошлой.