Байки под одеялом

Кое-что в санатории уже сделали: вставили окна, вывезли мусор и возвели забор по периметру. Но работы пришлось временно заморозить, в ожидании финансирования. На вакансию охранника желающих было не много, так как охранять нужно было в полной изоляции – ни сотовой связи, ни интернета, ни других людей. Алмаз, не раздумывая, согласился, деньги платили хорошие, и по личным причинам он хотел уйти подальше от окружающего мира.

И вот, проехав около пятнадцати километров от ближайшего городка, он стоял возле входа в его, на ближайшее время, келью.

Открыв массивную входную дверь, Алмаз прошел в комнату, которую специально приготовили для охраны. Мягка койка, телевизор с ДВД-плеером, высокий холодильник, забитый продуктами, электрический чайник и газовая плитка, все, что нужно человеку, чтобы ни в чем не нуждаться. Завалившись на кровать, он ненадолго закрыл глаза и расслабился.

Наконец-то он остался абсолютно один: ни родственников, ни знакомых, никого. И самое главное, больше не будет этих сочувствующих голосов по телефону.

Три месяца назад он узнал страшный диагноз – бесплодие. Алмаз с Ириной долго пытались завести детей, но все их попытки были тщетны. Ирина начала больничную эпопею, проходя различные анализы и обследования, и в итоге выяснила, что она абсолютно здорова. Причина оказалась в нем. Врачи точно не сказали почему, может из-за травмы, перенесенной в детстве, может из-за службы рядом с источником повышенной радиации, вариантов много. Но одно он теперь знал точно – отцом ему не быть никогда, и все его мечты о большой и дружной семье пошли прахом. С Ириной они расстались, по его желанию. Алмаз не хотел обрекать молодую и полную сил девушку на жизнь вхолостую и настоял на разрыве. Ирина долго сопротивлялась и искала выход. Она любила его, но не понимала, что просто потеряет с ним время. Она уговаривала взять его ребенка с детского дома, но Алмаз, не отошедший от шока диагноза не поддавался на эти уговоры. Он хотел своих детей, плоть от плоти, кровь от крови. С красивыми глазами жены и его смуглой кожей. Он не понимал, как ребенок из детского дома может заменить своего, родного. Его мир рухнул, а она пыталась собрать его обратно, но тщетно. Родственники звонили и выражали сочувствие, только усугубляя его состояние. И словно брошенный спасательный круг, подвернулась эта работа. Три дня на сбор документов, сутки в дороге, и он на месте. Теперь он наслаждался каждой секундой тишины, каждым ударом своего сердца в одиночестве.