Пурпурный рассвет. Конфликт

И тут ты нарисовался. Я конечно не поддерживаю твои методы, убить столько неповинных людей – это чудовищно, но даже твои зверства меркнут перед тем, что “Проталий” собирается устроить. По этому выбор стороны для меня был очевиден.

– “Проталий”?

– Ага, так они себя называют. У них вообще странная тяга к древнегреческому, даже центральный российский анклав назвали “Нуклий”.

– Что это вообще за люди? Правительство?

– В каком то смысле – да. Сборище богатых и влиятельных людей. Очень богатых, настолько, что они могли рулить странами, народами и вообще всей планетой.

Возомнили себя богами, что могут решать судьбу человечества. Больно уж расплодилось на планете много людишек, сократили популяцию, одним движением смахнув с шахматной доски все неугодные фигуры. Теперь весь шарик принадлежит им.

– Подожди, а где они сейчас? – Вадим потер виски.

– Я точно не знаю. Сам понимаешь, я лишь пешка постарше, много информации нам не давали. Знаю только то, что они на каком-то острове, в укрепленном и обустроенном убежище.

Тысяч сто их там, и еще сотня приближенных, так сказать свиты, дабы обслуживать и развлекать. Ждут пока программа анклавов будет выполнена, и можно будет явить себя миру и занять места своих вассалитетов. Они всю Землю как праздничный торт порезали на куски, каждому по своему клочку с подготовленными рабами. А мы – их опричники, должны были воспитать стадо для пастухов и помочь пасти, за обещанный пряник с барского стола и тепло место не у параши.

– Много еще полезного знаешь? – Воеводов посмотрел в глаза Краснову.

– Смотря что ты считаешь полезным. Вообще, да, немало.

– Оставлю пока в камере, нужно сделать несколько дел. Потом вернусь, посмотрю, что с рукой. Если ты думал что после нескольких трупов и душевного рассказа я сразу тебе поверю – то тупой здесь ты. Но дам тебе несколько шансов доказать свои слова. Держи. – Вадим достал из кармана блистер таблеток. – Обезбол сильный, выпей пока. Попрошу Катю посмотреть твои раны, только на девочку не пырхайся, рядом будет Макс стоять, он парень резвый, разговаривать не будет.

Вернусь через час, еще поговорим.

Воеводов вышел и закрыл за собой решетку. Воздух в отделении с каждой минутой раскалялся все сильнее, словно где-то работал обогреватель. Кожа уже покрылась потом, одежда липла к телу. Как только выбрался из здания, даже под прямыми солнечными лучами показалось прохладнее. Вдохнул полной грудью, стараясь избавиться от стойкого запаха крови в носу. Следом вышел Максим.