Дракон для девушки. От ненависти до вечной любви

И для тебя нормально есть мясную котлету… Ты наверное думаешь, что я какой-то изверг? Чудовище?

Именно так я и думаю.

И мои трусики становятся мокрыми от этих мыслей.

– Что-то внутри меня переключается… Когда без какого-либо повода я нападаю. «Жертва» сходит с электрички, и я прижимаю её к земле. Когда жертва понимает, что я делаю это ни с целью изнасиловать, ни ограбить – человека охватывает настоящий ужас.

– И больше всего их пугает вопрос: «За что?»… Они так уверены, что в этом есть какая-то причина… Что на это можно как-то повлиять… Но коровы на скотобойнях ни в чем не виноваты.

Голубь пойманный кошкой ни в чем не провинился. Я просто так устроен. Рост численности людей не мог не вызвать появление хищника.

Мы продолжаем эти странные диалоги. Он говорит, а я молчу и разглядываю его в ответ. Здесь. Посредине спального района. Под мерный стук капель о жестяной карниз.

Его зрачки…

Я пытаюсь фиксировать каждое их движение.

…Они разъезжаются. Он где-то далеко внутри себя.

– Больше всего их пугает неизвестность.

Пугает то, что они не могут понять мой мотив… И когда жертва понимает, что ни общество, ни родственники, ни связи, ни знакомства, ни лучший друг ему уже не помогут… Она остается наедине… С самой собой.

Я заглядываю в него через его большие темные глаза. На лестничной клетке хлопает дверью и шебуршит ключами кто-то из соседей.

– Это как полёт в открытый космос… Абсолютное одиночество. Пока я прижимаю его лапами к земле. Спиной к асфальту. Со светом фонарей прямо в глаза.

Я вырываю его из привычной жизни. Радикальный метод.

Я сижу в комнате с убийцей. Никто не знает, где я и с кем. Наушники? Они выпали еще там на платформе.

Мобильный? – Дракон велел не пользоваться им, чтобы нас не выследили.

Монстр напротив меня исповедуется в полной ностальгической тишины квартире.

– Ты словно снимаешь с человека всю социальную оболочку, как кожуру от банана. И показываешь ему, кто он на самом деле.

Он сопит. Я слышу, как наливается воздухом его грудная клетка.

Как заполняются альвеолы.

– Кто-то ломается, но большинство становится чем-то большим, чем они были. Им открывается их собственная сила.

Он говорит ужасные вещи.

Он опускает глаза.

Это чистой воды экстремизм.

Это мизантропия чистой воды.

– И ты столько раз становился зверем?

– В первый раз – да. Я был просто животным. Но потом… Я просто понял, что это единственная возможность выйти на тебя.

События создают нас.