Приключения стюардессы. Тайный заговор и опасный детектив

Самолет словно болид расшибает препятствия перед оградительной зоной. Он отломанным крылом бороздит полосу отчуждения между аэропортом и городом, поднимая в московский воздух столбы сырой грязи.

Оглушённая грохотом, я валяюсь на полу, вспоминая, как меня зовут. Но у меня нет имени.

Моя подруга стоит надо мной и топчет меня невысоким каблуком. Я бы не боялась ее ударов так сильно, если бы пару месяцев назад она не убила новичка на тренировке в клубе тайского бокса. При зрителях.

Эта сука знает куда бить. Но меня она очевидно щадит.

Она говорит, что давно пора было это сделать.

Говорит, что я заслужила такое обращение.

Что все, кто унижали меня, были правы, и я достойна лишь этого.

Я нащупываю здоровой рукой спасательный жилет под одним из кресел самолета. Нас подбрасывает в воздух, и у меня есть пару секунд, чтобы сориентироваться.

Думаю:

– Вот-вот мы разобьемся ко всем чертям.

Я думаю:

– Тогда пламя укутает нас и успокоит.

Я чувствую адский скрежет; вибрация такая сильная, что все тело трепещет в такт терпящей крушение машине.

Чтобы вы понимали, я пилот этого самолёта.

Чтобы вы понимали, автопилот отключен и переломанное пополам шасси уже вспахивает чернозем.

И даже в эту последнюю минуту.

Она продолжает лупить меня каблуком в лицо. Хватает за волосы и заставляет подняться.

С размаху я несколько раз бью её свернутым в плотный кулек спасательным жилетом.

Она отбивается и шатаясь отступает к ящику с надписью “стафф онли”. Там мы храним личные вещи персонала.

Самолет разворачивается на девяносто градусов, и мое тело снова швыряет на кресла. Подлокотник наносит удар в бедро пронзая до кости иглами боли.

Запахов нет. Болевой шок заставляет зажмурить глаза.

А когда я приду в себя и наконец их раскрою, ситуация станет ещё хуже.

Как можно было протащить на борт самолёта пистолет?

Хотя простите. Мне стоило начать раньше.

У нас ведь есть пару часиков?

2. Кто ходит в музей по утрам?

Иногда вы хотите быть заметной.

Иногда вам совсем это не нужно. Я провожу ватным диском по векам. Я смотрю на подушечку. Она в серой глинистой грязи, которая ещё несколько минут назад была моим лицом. Зеркало заднего вида наблюдает, как я смываю с себя аляпистую маску ночи.

Я снимаю шпильки с расколотыми набойками. Эта ночь удалась. Я одеваю удобные кожаные тапочки. Затягиваю шнурки. Стягиваю платье. Я прячусь под бесформенным свитером. Мне не нужны лишние взгляды. Больше.