Мутация души

Да, именно, придётся, ведь то, что она умрёт, сомнению не подлежало. Со своей маниакальной убеждённостью Ерёмин расставаться и не думал. Так вот, если не останется ничего, как отправить на тот свет любимую собственноручно, то будет легче сделать это при помощи пистолета, нежели, к примеру, ножом. О том, чтобы придушить или забить её до смерти и речи быть не могло. Излишне впечатлительная натура Вячеслава Павловича такого нервного потрясения не перенесла бы. Когда же в его кабинете появился снабженец Витя Колесов – охотник со стажем, а также знаток и любитель стрелкового оружия, мозговые клетки Ерёмина сразу отправили импульс, для того чтобы их хозяин воспользовался знаниями и возможностями сведущего человека.

Хотя Виктор и колебался, но в конечном итоге всё-таки согласился оказать помощь совершенно обезумевшему бухгалтеру в получении столь необходимого в его деле боевого пистолета. Он сдержал обещание и через несколько дней назначил ему встречу в условленном месте. Отправившись на судьбоносное рандеву, Вячеслав Павлович решил по дороге посетить какое-нибудь кафе и опрокинуть внутрь себя рюмку- другую прозрачной жидкости, увеличивающей храбрость и возвращающей самообладание. Пройдя по улице, названной в честь вождя мирового пролетариата, а после падения советского режима переименованную в честь бывшего отца города, Ерёмин свернул на проспект Свободы, тоже оригинальное название для страны с недоразвитой демократией, и, обогнув его, вышел к площади Победы. Там он узрел явно недорогую забегаловку, расположенную в полуподвальном помещении небольшого домика, совсем не украшавшего архитектурный ансамбль центральной части города. Вошёл в неё и уселся у небольшого окошка, из которого мог видеть только человеческие ноги, топавшие по неровной мостовой. Наблюдать за ногами, как ни парадоксально, оказалось занятием небезынтересным. Они ходили мерным неторопливым шагом, бежали почти конским галопом, переминались с ноги на ногу, еле плелись, хромали и пританцовывали. Никогда ещё Вячеслав Павлович не видел столько ног, точнее видел, но, естественно, не обращал на них внимание. Ныне он поймал себя на шальной мысли о том, что наблюдать за человеческими ногами не менее интересно, чем за лицами. В зале, где Ерёмин расположился (хотя залом это место можно было назвать с большой натяжкой), так вот в зале, кроме него заседало всего несколько человек.