Главным калибром – огонь!

Вложил в голос максимум служебного рвения, как и полагается по должности. – Смотри у меня, Демьянов!

Тяжело дыша, по склону поднимался непосредственный «виновник» непредвиденных физических нагрузок для солдат, гроза всех и вся на полуострове – наместник Его царского величества адмирал Алексеев собственной персоной. К тому же не один, а в сопровождении внушительной свиты, состоявшей из пары генералов, нескольких полковников и подполковников, трёх флотских офицеров, да ещё какого-то типа в штатском.

Некоторых из свиты наместника солдаты знали – генерала Фока, например, командира их собственного полка, батальонного и ротного командиров. Других генералов и офицеров из свиты Алексеева пехотинцы не знали, а больших морских чинов вообще впервые видели столь близко.

– Здравствуйте, господа! – в ответ на приветствие и доклад вытянувшихся по струнке офицеров – артиллерийского капитана и Астафьева – произнёс наместник. – Мы не на плацу, скомандуйте солдатам «вольно». Уфф, давайте отдышимся, Александр Викторович, Василий Фёдорович.

Всего ничего осталось, малость передохнём, да с божьей помощью дойдём до вершины.

– Ох, зачем вообще, ваше высокопревосходительство, нам надо тащиться на самый верх? – в голосе Фока слышались плаксивость, подхалимство и раздражение одновременно. – Неужели наши более молодые спутники не справились бы с рекогносцировкой на местности?

– Ох, и горазды вы, Александр Михайлович, перекладывать на молодёжь всю работу, – мазнув взглядом «более молодых» полковников и подполковников, покачал головой Алексеев.

 – Вон, взяли бы пример с Василия Фёдоровича: идёт, молчит, даже на природу не жалуется.

Члены свиты наместника заулыбались, припомнив, как вчера при осмотре Киньчжоуских позиций генерал от артиллерии Белый провалился в какую-то промоину на склоне сопки.

Даже видавшие виды казаки конвоя заслушались, когда генерал поминал хлёстким словом ту промоину, горы, китайцев, ну и японцев заодно.

А молоденький поручик, руководивший строительством бетонированного укрытия для пулемёта, даже покраснел, услыхав заковыристые обороты начальственной речи.

– Ну, как, Василий Фёдорович, хороша позиция? – спросил наместник, кивнув на едва торчащий из-за защитного каменного бруствера ствол мортиры.

– Да, молодцы пушкари, что не поленились выложить высокий бруствер, – не стал кривить душой Белый. – Случись обстрел – камни примут на себя все осколки.