Ментовский вояж: Везунчики. Рейдеры. Магелланы

 – Сейчас сюда подойдут ещё два «борта» – все с пассажирами – и оба пойдут на посадку! А у меня внутри вездеход, десять тонн соляры, и у самого баки на три четверти полны керосином! Не дай бог, кто-то из иностранцев не сможет погасить скорость, и врежется нам в хвост!

– Так, парни, быстро убираем свои «джипы», – из быстрой речи пилота я сразу же ухватил главное – «ил» перевозил куда-то вездеход, дизельное топливо, а в небе вот-вот появятся два иностранных самолёта. Причём два пассажирских самолёта, битком набитые людьми, как те бочки сельдью.

Впереди вновь замаячил призрак большого погребального костра. – А вы выводите свой вездеход и сами пулей дуйте вон оттудова!

– Я не могу! – отрицательно мотнул головой лётчик. – У меня в кабине сидит радист на связи с пилотами «Люфтганзы» и «Эйр-Франса» и выводит их сюда, на нас. Я не могу бросить Сашку, я должен быть рядом с ним.

Такой подход мне понравился. Сам едва разминувшийся со смертью лётчик ни за что не готов был оставить своего радиста одного, да ещё пытался спасти несколько сотен совершенно незнакомых ему людей.

– Как быстро подлетят оба лайнера? – сразу же поинтересовался я. – Сколько у нас есть времени?

– «Люфтганза» появится минут через пять, и у них ещё есть керосин, а «Эйр-Франс» идёт на остатках, и ему лететь минут десять-пятнадцать, – быстро уточнил пилот. – Я опасаюсь, что «француз» не дотянет, а если и дотянет, то не сумеет сесть. Ему просто не хватит времени зайти на посадку.

– Я понял тебя, – кивнул я, протянув мужику руку.

 – Володя, Иванников, опер из Питера. Ехали на задание и застряли здесь, когда ЭТО произошло.

– Анисин, Юрий, из Мурманска, – мы пожали друг другу руки. – Мы взяли в Архангельске машину для Эм-Че-Эс, взлетели, и через полчаса произошло такое… В эфире чёрте что, все орут, ругаются, ни один диспетчер не отзывается… В общем, развернулись мы и пошли обратным курсом… Снизились, пробили облачность, чтобы искать место для посадки, и тут штурман увидел море… И деревеньку почти на берегу, и дорогу…

Пока Анисин сбивчиво и нервно рассказывал все подробности полёта, из чрева транспортника выполз вездеход.

Да не просто вездеход, а гусеничная сочленённая машина повышенной проходимости. Я видел такой только по телевизору и хорошо запомнил две вещи: этот монстр отлично плавает, а соляру жрёт чуть ли не по десятку литров на каждый пройденный километр. Ну, что делать, если на нём стоит танковый движок, отличающийся повышенным аппетитом?

– Стоп, Юрий.