Неоафины

Та всё еще жалась к краю города, хотя кто-то уже расходился по ближайшим улочкам и домам.

– Ничего им говорить не будем, – прошептал Саша, явно намекая, что история с подставным пленником произвела на него впечатление не меньшее, чем на Артура. Тот коротко кивнул и инстинктивно прикусил губу.

Парни отправились на прогулку, начав движение по краю квартала, не приближаясь при этом близко к железной стене, чтобы не вызвать лишних подозрений у тех, кто мог наблюдать за ними. Пройдя по одной из боковых улиц, они вышли к низине, посреди которой протекал широкий ручей, обрамленный пологими песчаными берегами, отмечавшими границу между равнинной и холмистой половиной города.

Над ручьём был перекинут каменный двухарочный мост, соединявший центральные улицы двух районов. Там, где он примыкал к дальнему берегу, находилась площадь, на которой и стоял храм со шпилем, а также ещё несколько нарядных малоэтажных домов, сложенных из светлого камня.

Товарищи переглянулись, без слов поняв друг друга.

Они разулись, сняли с себя верхнюю одежду, оставив её на песчаном берегу, спустились вниз и вошли в ручей, который в самом глубоком месте оказался им по пояс. Быстро и коротко оглянувшись, они обнаружили, что с обеих сторон ручей кончался огромными зарешеченными трубами, едва торчавшими из стен.

– Как вариант, – намекнул Артур на побег.

– Навряд ли… – скептически прошептал Саша.

Мощные решётки, открытое пространство, прекрасно простреливаемое со шпиля, да к тому же неизвестность того, куда ведут трубы, не являются ли они замкнутыми друг на друга и не оборудованы ли они защитным вооружением, – всё это делало любые попытки побега через них самоубийственными.

Парни вернулись за одеждой, перешли ручей вброд и дошли до центральной площади, на которой обнаружили лотки со свежими фруктами. Там же стоял и храм, в который они, однако, не решились зайти. Набрав фруктов, парни обошли его, не отрывая напряженного взгляда от шпиля, и стали подниматься по боковой улочке к дальнему краю города.

Тот, по всей видимости, являлся имитацией холмистого средиземноморского квартала, в котором террасное расположение домов было ещё более явно выражено. Улочки в нем были узки и извилисты, не имея на всем своем протяжении и ста метров прямых участков. В конце одной из них открывался вид на фасад какой-то старой виллы в неоколониальном стиле. Здание было расположено на холме в дальнем краю города.