Где всегда светит солнце. I том

Картинка сошлась, и писатель увидел перед собой еле живое чудище, а слева от него ружье. Словно сама госпожа фортуна подкинула нерасторопному стрелку помощь из задней части грузовичка.

Эд увидел, как снег раздувается под носом зверя. Он еще жив. Писатель схватил ружье. Заломив двустволку, брюнет убедился в наличии патронов. Вновь повторить ошибку как в полицейском участке Эдвин не хотел. Со взглядом неуверенного подростка писатель дрожащими руками поднес оружие к морде. Эдвин отвернулся и с жалостью в глазах нажал на курок.

Голова чудища разлетелась как стеклянная ваза. Джойс без сил упал на снег. Лежавшие рядом остатки головы чудища выглядели не столь приятно и через секунду писатель оставил на земле сегодняшний ужин.

– «Господи, что за херня? – чуть ли не плача, сказал про себя Джойс. – За что? Черт возьми, за что?» – продолжил мысленные поток писатель, ударяя прикладом ружья по заснеженному асфальту.

Эдвину с трудом удалось отвлечь себя от самобичевания. Он сделал глубокий вдох и взял в руки горстку снега.

Нужно было умыться и привести сознание в норму.

– Так, за рулем явно кто-то же был, – писатель встал, и через все еще падающий снег, направился к машине.

Автомобиль можно было списать со статусом “мертвец”. Капот от удара превратился в гармошку. Правое колесо закрыло смятыми кусками боковой арки. Двигатель испускал белым дымом свое последнее дыхание.

В машине же сидели две девушки. Это были Майя и Кейт. Они все же добрались до участка. Но, что действительно удивило Эдвина, на них обеих не виднелось ни единой царапины.

Сильный удар в огромное чудище на скорости 40 миль в час должен был их покалечить или еще хуже – убить. В машине 1988 года явно отсутствовали подушки безопасности, так что удар голов приняли на себя руль и правая панель.

– Эй, ты жива? Очнись! – Эдвин протянул руку через разбитое стекло и попытался привести в чувство незнакомую для себя девушку.

Периодами бросая глаза на животное, писатель проверял точно ли оно мертво.

Рука Эдвина кровоточила, а взгляд становился все мутнее с каждой секундой.

Время шло против него. Дергая девушку, писатель не спускал глаз с чудища. Как по взмаху волшебной палочки, вмиг во всех зданиях на улице включился свет. Сердце Джойса разогналось до ста тридцати ударов в минуту. Мутный взгляд и раны отошли на второй план.

– Да, очнись же ты, господи, у нас мало времени, – писатель дергано мотал головой. Все что мужчина сейчас хотел, так это разбудить русую девушку.